Вниз по кроличьей норе - Марк Биллингем

— Ну да, а куда спешить-то? Одним психом больше, одним меньше — какая разница?

— Знаешь ли, по-моему, дело просто в том, что там очередь, согласна? А потом, не думаю, чтобы они возлагали на это особо большие надежды.

Я хорошо понимала, что он имеет в виду. Это все равно что обрабатывать номер в отеле, где буквально все свободные поверхности этими отпечатками и ДНК уделаны, замучаешься снимать. Если говорить про комнату Кевина, то там наверняка успел отметиться весь медперсонал и большинство пациентов.

Я начала излагать ему истинную причину звонка, рассказывать о том, что недавно видела.

— Здесь постоянная ротация «добровольцев», — сказала я. — Кто поступает, кто выписывается…

— Так…

— Равно как и тех, кто поступает по пункту сто тридцать шесть.

— Так что?.. — Голос у Бэнкси был далеко не убежденный.

— Так что предположим, что Кевин связался с какими-то отмороженными наркоторговцами.

— Да они все отмороженные, — заметил Бэнкси.

— Ну, совсем уж отмороженными, годится? И предположим, у Кевина что-то не срослось. Предположим, ему заплатили, а поставку он задержал, или, может, Кевин решил выйти из дела, а они сочли, что он слишком много знает. Это просто превосходный способ избавиться от него.

На несколько секунд наступило молчание. Я слышала на заднем плане шумы полицейской дежурки, звонки телефонов и какие-то переговоры. Чувствовала себя как та, что потеряла ребенка, а потом вдруг увидела другую женщину с новорожденным на руках. Ладно: может, я слишком уж сильно выразилась, но, короче, вы поняли.

— Давай дальше, — потребовал Бэнкси.

— Кто-то поступает в отделение, изображая из себя добровольного пациента, понимаешь? Чтобы понять ситуацию с камерами, много времени не надо, так что этот человек ждет, пока Грэм не вырубит нужную, делает то, ради чего пришел, и как можно скорее выписывается обратно.

— Так вот запросто?

— Да, так вот запросто. Послушай, я уверена, что смогу легко выяснить, кто выписался в тот день, когда убили Кевина, или на следующее утро.

Опять молчание. Потом:

— Это малость притянуто за уши, Лис.

— Ты даже это как следует не обдумал!

— Я сейчас как раз над этим думаю. Ты хочешь меня уверить, будто какие-то гангстеры наняли наемного убийцу, чтобы он притворился сумасшедшим… А они обычно не заморачиваются такими сложностями. Если кто-то их кинул, то такая публика просто угрожает родственникам такого человека, либо поджигает ему дом.

— Но таким способом они не привлекли бы к себе внимания!

— Вдобавок, разве персонал не обучен распознавать симулянтов?

— Иногда они ошибаются.

— С тобой они тоже ошиблись?

Теперь наступил уже мой черед немного помолчать.

— Они регулярно ошибаются.

Я вслушивалась в этот чудесный гомон в дежурке еще несколько секунд. Крепко прижимала телефон к уху, но все равно не могла расслышать, о чем говорят, или различить знакомые голоса.

— Это малость притянуто за уши, — повторил Бэнкси. — Ты должна это понимать, и, как я уже тебе как-то говорил, вообще-то я далеко не убежден, что это пойдет тебе на пользу, так что…

— Если Кевин каким-то образом доставлял сюда наркотики, он должен был и как-то выносить их отсюда. Это-то ты можешь признать, верно?

Бэнкси вздохнул.

— Что ж, пожалуй, разумно.

— Так что, думаю, тебе стоит поговорить с Седдоном, — сказала я. — Посоветуй ему проверить всех посетителей Кевина.

— Я уверен, что они уже сделали это, Лис.

— Нам надо в этом убедиться.

— Оперативники там грамотные.

— Я тоже была грамотным оперативником.

На сей раз Бэнкси промолчал.

— Я была действительно хороша в этом деле, — произнесла я. — Дело в том, что все думают, что хороши, — до тех пор, пока кровью не умоются.