Поместье потерянных грез - Дороти Дэниелс

— Сэр, я просто, никак не могу понять, каким образом этому человеку удалось проникнуть в наши комнаты.

— Оставим это пока. Я также хочу просить у вас прощения за то, что такие вещи могли произойти в моем доме. Уверяю вас, я не имею ни малейшего представления о том, что все это значит, но намерен выяснить это в ближайшее время. Я выясню, кто или что за всем этим стоит. Ну, а кроме того, мисс Вингейт — мне сообщили, что молодой доктор из города приезжал с визитом к Еве, без нашего согласия.

— Это не совсем так, сэр, — ответила я.

— Расскажите же, что здесь правда. Он был здесь?

— Да, по моей просьбе. Это доктор Николас Рисби. Он преподавал психологию у нас в колледже, я знаю его с тех самых пор. Собственно, о том, что доктор Рисби находится в этом городе, я узнала от доктора Виггинса. Я разыскала доктора Рисби и рассказала ему о Еве и ее болезни. Он как раз исследует такие случаи. Вот я и попросила его приехать взглянуть на Еву.

— Я немного слышал о нем. С такого рода идеями… вряд ли у него может быть много пациентов. Он, наверное, страшно бедствует.

— Ну, он всего несколько дней назад начал практиковать, — кинулась я на защиту Ника. — И у него уже есть… есть пациент. Пока, правда, всего один, зато очень высокого мнения о докторе Рисби.

— Хорошо. Так что же доктор Рисби думает о состоянии Евы?

— Он уверен, что она должна поправиться.

— Вот как. Это очень похвально, тем более что многие, гораздо более известные врачи считают ее неизлечимой. Он что, волшебник, этот ваш молодой человек?

— Нет, он просто очень способный врач. Давно занимается вопросами лечения психических расстройств — вы знаете, это совершенно новая область в медицине. Когда-нибудь он станет известным врачом в этой области, и я надеюсь, Ева будет одним из его первых вылеченных пациентов. С вашего разрешения, конечно. Он понимает, что с ней происходит, и знает, что с этим делать. И если он считает, что она должна поправиться, поверьте мне, сэр, это и есть правда.

— А я считаю, что его следует выслать из города, — сказал Уллис.

— Я не согласна, — это была Гарриет, к моему величайшему удивлению. — Но, с другой стороны, если он так хорош, как вы говорите, почему же он до сих пор не помог Еве?

— На это я не могу вам ничего ответить: я ведь не врач. И потом, она ведь пока еще не его пациентка. Почему бы не спросить его самого?

— Я могла бы поехать в город и привезти его, — заявила вдруг Сьюзан. — Я его однажды видела. Очень красивый молодой человек.

— Ну, сейчас не время для всех этих… — сухо, почти брезгливо произнес мистер ван Дорн. — Мисс Вингейт, не могли бы каким-нибудь образом передать вашему молодому человеку: я бы хотел, чтобы он попробовал вылечить мою дочь. Пожалуйста, передайте ему, что я прошу его заняться Евой, и как можно скорее.

— Я сейчас же пошлю экипаж и передам записку с кучером.

Наверное, лицо мое светилось счастьем и благодарностью.

— Сьюзан это сделает, — распорядился мистер ван Дорн. — Поторопитесь, Сьюзан. И, кстати, вам совсем не обязательно сопровождать экипаж. А теперь попрошу всех удалиться. Мне нужно поговорить с мисс Вингейт наедине.

Гарриет встала с демонстративно негодующим видом. Когда они наконец вышли, мистер ван Дорн обернулся ко мне.

— Мисс Вингейт, я принял важное для себя решение: вы тот человек, которому я могу доверить судьбу дочери, ее благополучие. Это решение принято не сегодня, раньше. Но сегодня оно окрепло. А теперь, прошу вас, расскажите еще раз и как можно более подробно все, что произошло. Начните с позапрошлой ночи, когда на вас в первый раз было совершено нападение.

Я говорила, наверное, около часа. Описывала все происшедшее и отвечала на вопросы. В конце моего рассказа к нам присоединилась миссис ван Дорн.

— По-моему, Ева сегодня выглядит хуже, чем обычно, — сказала она. — Я это, конечно, не в упрек вам говорю, мисс Вингейт.

— Счастье, что она вообще жива, — резко ответил ей муж. — Если бы не эта девушка, скорее всего, все было бы кончено. Дорогая, скажи, что, по-твоему, происходит в этом доме?

Она только печально покачала головой.

— Хотела бы я знать. А вдруг здесь и в самом деле поселилась нечистая сила, как болтают в округе.

— А вот я ничего подобного не слышала, — вмешалась я. — Кто об этом говорит?

— Да, тут болтают всякое, — отмахнулся мистер ван Дорн. — Говорят, что во времена войн против индейцев здесь казнили людей. Ну, знаете, обычные россказни о пытках, убийствах, мятущихся душах и жажде мщения. В первое время, когда мы только приехали сюда, у нас были трудности с прислугой: никто не хотел здесь жить; мы смогли нанять только приходящую прислугу. Но потом… ничего не происходило, и все привыкли к этому дому. Слухи стали затихать.

— Увидишь, что тут начнется, когда разнесутся слухи о последних событиях, — сказала миссис ван Дорн. — Знаете, что я думаю? Кто-то мог проникнуть в дом со стороны побережья. И это даже не составило бы большого труда — на лодке или просто вплавь. И все-таки, кто же это мог быть?

— Я думаю, ответ надо искать не здесь, не в старых преданиях об этом доме, — заключил мистер ван Дорн.

— А что ты решил по поводу этого доктора Рисби?

— Пригласил его для Евы.

Она кивнула с одобрением.

— Знаешь, он мне понравился. Мисс Вингейт, а вам не следовало скрывать от нас правду. Но я не хочу обвинять вас. И все-таки, почему вы решили скрыть от меня его профессию?

— Я боялась, что вы откажете ему от дома, если узнаете, что он и есть тот самый доктор Рисби, о котором все в округе судачат и у которого совершенно безумные идеи по поводу психических заболеваний и их лечения. На самом деле его идеи не так уж безумны. В общем-то, его методы не очень отличаются от других. Они просто более современны.

— Но об этом же почти ничего не известно, — осторожно сказала миссис ван Дорн.

— Не совсем так. Доктор Рисби ведет исследования, и очень интенсивные, — сказала я с жаром.

Миссис ван Дорн едва заметно улыбнулась. По-видимому, моя горячность ее даже забавляла.

— И когда же он приедет?

— Думаю, что во второй половине дня, — ответил мистер ван Дорн. — Ах да, чуть не забыл: я жду мистера Роланда Тайлера из Нью-Йорка. Это мой адвокат, мисс Вингейт, и я ему полностью доверяю. Может быть, он сможет нам помочь в этом таинственном деле.

— Будем надеяться, — сказала я, — Признаюсь вам, прошлой ночью я была смертельно напугана. Если бы можно было предположить хоть какую-то причину…

— А может быть, у вас есть враги? — предположила миссис ван Дорн.

— Ни одного, могу поклясться. Никогда никому в жизни я не причинила зла, ни преднамеренно, ни по ошибке. Мне не в чем завидовать, у меня нечего отнять; ни в моем прошлом, ни в моей семье нет и никогда не было никаких темных тайн. Поверьте, для меня все это такая же загадка, как и для вас, миссис ван Дорн.