Сестры в вечности - Кеннет Дун

Я решил, что пора наконец хоть кому-то обратить и на меня внимание и принялся отчаянно мычать и двигать ножками стула. Аманда подняла с пола фонарь и посветила в мою сторону. Мне показалось, что в комнате повисло неловкое молчание.

— Что вы здесь делаете, Стин? — холодно спросила Эдит.

— Ох, Эдит, перестань, — устало сказала ей Аманда. — Конечно, он продолжал искать Тома.

Она открыла свою сумочку, убрала в нее пистолет, вместо него достала нож, подошла ко мне и освободила от клейкой ленты и веревок. Интересно, какие еще предметы обнаружатся в ее сумке?

Несколько минут я мучительно ждал, пока восстановится кровоток в руках. Тем временем Аманда обошла комнату и нашла пару заправленных керосиновых ламп, которые зажгла и поставила на стол. Подкинула поленья в почти потухший камин, чтобы стало теплее и светлее. Потом она помогла Рамону сесть на стул и продолжила заниматься его раной, для чего извлекла из своей волшебной сумочки изящную фляжку с виски. Частью жидкости были протерты отверстия от пули, часть отправилась непосредственно внутрь шофера.

— Пуля прошла навылет, так что ничего страшного, — хладнокровно сказала Аманда, словно ей каждый день приходилось стрелять людям в середину лба и обрабатывать раны от выстрелов.

Поймав мой взгляд, она пояснила:

— Я же говорила, что не очень люблю вспоминать годы гитлеровской оккупации, — взгляд Аманды на несколько мгновений затуманился. — Но Рамона все равно лучше показать врачу.

— Неужели вы собираетесь везти его в больницу? — изумился я.

— Не говорите ерунды. Когда мы доберемся до дома, я позвоню голливудскому доктору.

Я понял, что в записной книжке Аманды наверняка есть телефоны нескольких врачей, которые привыкли к звонкам от студийных продюсеров по поводу, скажем так, случайной дружеской стрельбы на спор во время вечеринки.

— Он стрелял из моего пистолета, — сказал я, указав рукой в темноту, где лежало тело Питера.

Потом взял фонарь со стола и заковылял в сторону трупа, чтобы забрать свое оружие. Обе женщины последовали за мной. Я забрал свой пистолет и убрал во внутренний карман пиджака. Затем перевернул тело на спину и тщательно обследовал его карманы. Оказалось, что из двух фотографий Смит сохранил ту, где Нина запечатлена с Томом в Сен-Симеоне. Я убрал ее в свой карман. Как и ожидалось, я также обнаружил свой бумажник и ключи от машины. А также нашел и его бумажник, которым решил заняться позднее, когда вернусь в более освещенное место.

Неожиданно луч света от фонаря упал на лицо покойного и я услышал громкий вскрик Эдит, перешедший в стон.

— Мы должны немедленно уехать отсюда, — сказала она, возвращаясь к Тому и беря его под руку. — Стин, помогите довести Рамона до машины. Надо погасить эти дурацкие лампы и потушить камин. У нас есть фонарь, чтобы освещать дорогу.

— Подождите, Эдит, — сказал я твердо. — Если я сейчас куда-то и поеду, то в ближайший полицейский участок. Вы предлагаете мне стать соучастником убийства без объяснений. Да, этот человек покушался на вас, но вы его явно узнали. И миссис Хэйр его узнала. Что здесь произошло сегодня вечером?

Аманда и Эдит обменялись быстрыми взглядами. Аманда покачала головой.

— Хватит уже, Эдит. Пора рассказать правду. И Тому пора наконец все узнать.

Эдит снова стянула мышцы лица, как будто склеивая кости черепа вместе. Я приготовился услышать очередную порцию лжи, но вместо этого она лишенным выражением голоса произнесла:

— Этот человек на полу — Питер Адамс. Он старший брат Нины. И мой кузен.

После чего Эдит отпустила плечо Тома, сделала несколько неверных шагов в сторону, рухнула на стул и заплакала. Ее лицо наконец-то развалилось на фрагменты, превратившись в белую бесформенную массу.

Глава 17

— Вы знали? — спросил я у Аманды.

— До сегодняшнего дня я не была уверена. Как я вам и сказала, я видела кузину Нины на похоронах лишь мельком, она стояла в стороне от всех и разговаривала только с Питером. Когда Эдит заходила устроить скандал из-за вечеринки, ее лицо показалось мне знакомым, но я не могла вспомнить, где могла ее видеть. Но сегодня она сама прибежала ко мне. Призналась в том, кто она и сказала, что помнит, что я была подругой Нины в Париже. Она сказала, что Тома похитили из-за выкупа. Похититель позвонил ей только на второй день вечером, пригрозил, что убьет сына, если она обратится в полицию или к частному следователю. Поэтому она и уволила вас. На следующий день он связался с ней снова: потребовал от нее двести тысяч долларов мелкими купюрами. А потом позвонил в третий раз и назвал место, куда их нужно привезти — в Сен-Симеон тем же вечером. При этом, он нарочно оставил очень мало времени, чтобы Эдит ничего не успела предпринять, никого позвать на помощь. Если бы она хотела успеть к сроку, то должна была немедленно сесть в машину и выехать из Лос-Анджелеса. К счастью, Эдит не дура и вовремя вспомнила обо мне. И, к счастью, я в этот вечер была дома. Когда она мне все объяснила, мы немедленно усадили Рамона за руль и поехали сюда. Остальное вы выдели сами.

— И вы действительно были готовы заплатить деньги? — спросил я у Эдит.

— Конечно. Они остались лежать в чемодане под сиденьем лимузина. Я лишь хотела вначале убедиться, что Том жив. А теперь, пожалуйста, давайте уйдем отсюда.

— Мама, то есть, Эдит, подожди, — подал голос Том. — То есть, Питер — мой родной дядя? Он рассказывал мне, что ты убила мою маму, и вы с папой украли ее деньги. Скажи, это правда?

— Родной мой, — взмахнула руками Эдит, потом сникла. — Конечно же, нет. Хорошо, я все тебе расскажу. А потом мы уйдем.

— Мой дед Чарльз Адамс действительно был финансовым гением и одним из богатейших людей Бостона. Все что я могу сказать про дедушку Чарльза, как и про своего отца — что это были холодные, жестокие люди, не нашедшие в себе ни крошки любви к своим родным. Дед сколотил состояние, а отец его успешно приумножал. Что касается младшего брата моего отца, дяди Люка, то я его особо не знала. Но слышала, что у него проблемы с алкоголем и азартными играми. У него было двое своих детей