Сестры в вечности - Кеннет Дун

из Парижа. Нина писала, что подозревала, что муж следил за ней, поэтому не решилась ехать прямо ко мне. Писала, что ей пришлось оставить ему сына. В конце концов она официально развелась с ним, уехала в Нью-Йорк, а потом в Европу. Она писала о том, что живет в нищете, ютится в маленькой квартирке, но боится возвращаться в США, потому что муж все еще не простил ее. Конечно, я послала ей денег. А потом еще и еще. И продолжала переводить ей каждый месяц.

Еще один кусочек головоломки встал на место. Теперь стало ясно, откуда взялось щедрое содержание, позволявшее Нине во Франции выдавать себя за богатую американку.

— Но что случилось, когда ты встретилась с мамой в Париже? — нетерпеливо спросил Том.

— Сынок, я обязательно расскажу тебе все, — протянула к нему руки Эдит. — Только давай мы вначале вернемся домой.

— Хорошая идея, — неожиданно поддержала Аманда. — Мне как-то не по себе в этой мрачной хижине, особенно когда Рамон вот-вот потеряет сознание.

— А что делать с этим? — спросила Эдит, указывая на тело Питера.

— Оставим его полиции, — предложил я. — Я видел его револьвер. Наверняка из него был застрелен Карлос. Готов спорить, если копнуть глубже в его неудачливую медицинскую карьеру, окажется, что он давно связан с пирсом Дельгадо и нелегальным сбытом наркотических средств.

— Разумно, — кивнула Аманда. — Пушку мне дал один знакомый, ее не отследить. По дороге выброшу ее в океан. Дуглас, дорогой, вы не поможете Рамону?

— Никому не двигаться, — неожиданно раздался хриплый голос у двери.

Аманда стала поднимать фонарь, но ее остановил гром ружейного выстрела. Не какое-то тявканье пистолета, а настоящий лай, раздавшийся из охотничьей двустволки.

— Отойдите все от стола и держите руки на виду, — продолжал шипеть голос. — Я вас прекрасно всех вижу. Питер! Где ты, Питер, выходи! Они все в сборе. Пора начинать представление.

Из уличной тьмы в комнату двинулась грузная фигура. В свете очага зловеще поблескивали ружейные дула. Том, по-прежнему сидевший на стуле в центре комнаты, встал и стал осторожно пятиться к матери. Эдит сумела поймать его руки и притянуть к себе. Я стоял ближе всех к выходу, наполовину скрытый сумраком, поэтому наоборот постарался еще дальше отделиться от остальной группы, раздумывая о том, сумею ли я достаточно быстро и не привлекая внимания достать из кармана пиджака свое оружие.

Между тем таинственный гость продолжал двигаться по комнате в темноте, призывая Питера.

— Он там, в углу, — неожиданно равнодушно сказала Аманда.

— Что?! Питер, отзовись!

— Да вот же он. На полу. — Аманда все-таки схватила фонарь и направила его прямо на труп Питера.

— Нет!! — взвыл голос. — Что вы сделали с Питером?!

Я решил, что другого шанса у меня не будет. В три прыжка я преодолел расстояние между мной и врагом, ориентируясь на блеск металла, схватился за дуло и направил ружье в полоток. Раздался еще один выстрел. Тогда я поменял направление рычага и двинул противника прикладом точно в подбородок. Как ни странно, я не почувствовал особого сопротивления. Ружье сразу оказалось в моих руках, а грузная туша с оханьем упала на спину.

На всякий случай я сразу переломил ружье, убедился, что в обоих стволах пустые гильзы, затем быстро протер ствол и приклад и отбросил его у самый дальний угол комнаты. Аманда подошла ко мне с фонарем в руках, за ней следовали обнимающиеся Эдит и Том.

— Вы спасли нам жизнь, Стин, — сказала Эдит, наконец-то почти человеческим голосом.

Аманда направила свет на сообщника Питера. На полу, утирая кровь с подбородка сидела старуха из восточной лавки на пирсе Дельгадо. Я снова вгляделся в нее, пытаясь припомнить черты хорошенькой пухлощекой Анук. Старуха сплюнула кровь на пол сквозь гнилые зубы и с ненавистью посмотрела на Эдит, обнимавшую Тома.

— Чего уставилась? — прошипела она.

Эдит затряслась.

— Нина?

Глава 18

— Нина? Как? Как такое возможно? — продолжала повторять Эдит, будто сомнамбула.

Она отпустила Тома, села за стол и уронила руки на голову.

Огонь в камине снова начал гаснуть и я подкинул еще дров, потому что меня уже бил озноб, вызванный долгим днем, ударами по голове и постоянной сменой событий.

Почему-то мы уже несколько раз собирались уйти из хижины, но все время это откладывали, хотя сейчас было самое время. Выстрелы из двустволки были довольно громкими, так что я бы не удивился, если бы кто-нибудь в итоге услышал стрельбу и вызвал полицию. Впрочем, мне уже было все равно, даже если бы мне на время расследования приостановили лицензию.

— Невозможно, говоришь? — Нина с трудом поднялась с пола, последовала за кузиной и нависла над столом, как бесформенная гора. — Не хочешь сказать, почему? Сказать всем этим людям. Моему сыну. Потому что ты меня убила!

— Прости, — Эдит спрятала лицо в ладонях и снова заплакала.

— Мама, это правда? — спросил Том.

— Не зови ее мамой! — взвизгнула Нина, брызжа слюной. — Эта тварь украла у меня все. Дом, наследство, состояние. Но этого ей было мало. Она украла у меня мужа и сына. С детства эта избалованная стерва получала все на блюдечке. У нее были пони и горничные, лучшие частные школы и каникулы в Европе. А мы с братом жили в дешевом коттедже на три спальни. Отцу пришлось перевести нас в обычные школы, где над нами все смеялись, когда мы рассказывали, что наш дедушка — миллионер Чарльз Адамс. Отец все больше пил, а мать все время плакала. Представляете, какое у меня было детство? — спросила она плаксивым голосом.

Знавал я людей с детством и похуже. Один из них, чей отец был алкоголиком и в пьяном угаре убил убил свою жену и чуть не забил до смерти единственного сына, а потом отделался всего лишь двумя годами тюрьмы, чтобы продолжить то же самое с другой женщиной, стал самым лучшим сигнальщиком, с которым мне приходилось служить. Снарядом ему оторвало руку, но, вернувшись домой, он сумел закончить колледж, встретить прекрасную девушку, а сейчас работает бесплатным защитником в Сан-Диего. Он никогда не держал обиду на судьбу, в отличие от Нины.

— Папочка все твердил: тебе надо дружить с Эдит. Дедушка души не чает в Эдит, непонятно почему. И если он увидит, как вы хорошо проводите время, он пожалеет тебя и назначит нам содержание. Вы не представляете, как трудно было дружить с этой занудой. Сидеть целыми днями с ней рядом на диване, видеть ее уродливую рожу и слушать невыносимо скучные рассуждения обо всем на свете. Она совсем