ДНК неземной любви - Татьяна Степанова

Здесь, в квартире, одной завтракать... спать...

К черту!

Имелся бы муж, все было бы не так печально. Но ни мужа, ни постоянного приятеля нет. Есть только работа, блог, бесконечные тусовки, магазины, распродажи, воскресный дизайнерский рынок, выставки на «Винзаводе», а в редакции из мужского пола только фотограф Хиляй, но он влюблен в слушателя Академии бронетанковых войск, который и живет у него в квартире, потому что мест в офицерском общежитии на всех не хватает.

К черту!!

Странно, но в это утро кафе «Винил» оказалось совсем пустым. Кристина прошла в глубь зала, выбрала столик поуютнее, села на диван с подушками, заказала эспрессо и закурила.

– Здесь не курят.

Она оглянулась. Через два столика от нее сидел молодой мужчина в джинсах и черной рокерской футболке. Интересный. Кристина по привычке первым делом глянула на его ботинки – ого, кожа ската, дорогие. Что ж...

– Я только одну сигаретку. Тут зона для некурящих? Но здесь так уютно. Отчего-то во всех заведениях самые удобные места именно в зонах для курящих, вы не заметили?

– Заметил. Здесь, например, я сам вот так организовал пространство зала, полезную площадь.

– А-а-а, понятно. Вы дизайнер?

– Я хозяин.

Кристина окинула его взглядом с ног до головы. Вот так это уходит – не смывается там, в душе, горячей водой, а вот так – за столиком в кафе, когда незнакомец смотрит на тебя... Глаза у него темные, а может, он надо мной просто издевается?

К черту!

– Савва.

– Что?

– Меня зовут так, а вас?

– Кристина.

– А я вас видел.

– Где?

– В баре с подругами, а потом вы куда-то пропали.

– Я ездила по делам в Рим, в командировку, знаете, там было столько песка – летал прямо в воздухе. Буря из Африки.

– Не повезло. Я тоже люблю путешествовать.

– Так, как я в последний раз попутешествовала, никому не пожелаю.

– Почему? – Савва улыбался уголками рта, и улыбка у него... пожалуй, приятная, обаятельная – без сомнения.

– Так, просто... А вы часто здесь завтракаете?

– Иногда.

– Вы же хозяин... владелец, что посоветуете заказать?

– Что вам больше нравится.

– А если аппетита совсем нет? – спросила Кристина, гася сигарету о кофейное блюдце.

– Тогда... – Он встал и подошел к ее столику, сел напротив без приглашения. – Тогда... Слушайте, барышня, что у вас стряслось?

– А вы что, доктор?

– Нет, я не доктор.

– Просто интересно?

– Нет. Я вижу, что-то случилось у вас, и в одиночку вам с этим справиться трудно.

– Ничего у меня не случилось.

– Вы о смерти думаете... чаще, чем вам бы того хотелось.

Кристина глянула на незнакомца. Согласитесь, такие слова редко услышишь за столиком модного кафе, в баре в Столешниках и на тусовке на «Винзаводе».

Кто-то где-то – наверное, бармен за стойкой – поставил на проигрыватель пластинку. Старый винил... Негритянский блюз...

А в это же время в квартире на Гагаринской площади, где всего сутки назад за праздничным столом отмечали спортивные рекорды, кухонная старенькая магнитола выдавала «АББА»...

Капитан уголовного розыска Белоручка открыла дверь своим ключом, уверенная, что в этот час, в этот ранний час никого в квартире...

– Здра-а-ассте вам, ты как тут оказался?

Дмитрий Федченко – в майке и «семейных» боксерах – вышел из ванной с отверткой в руках.

– Я приехал, а тебя нет. Лиля, и где же ты была?

– На работе, меня в три часа подняли. Вот «окно» образовалось, оперативка у нас в десять, а сейчас только половина девятого, решила заскочить – умыться, переодеться, перехватить чего. Эй, у нас завтрак есть?

Лиля Белоручка скинула влажную куртку, сандалии и прошлепала на кухню. С Катей они расстались полчаса назад. «Поспи малек, корреспондентка, а то вон зеленая вся, как ряска, – напутствовала Катю Белоручка. – Ну а потом, будет настроение, звони, может, что после обеда и возникнет по нашему делу новое».

Катя отправилась восвояси, чему – положа руку на сердце – капитан Белоручка была рада.

– Что Тверь-городок? – спросила она, открывая холодильник. – Как там ваш офис, процветает или нет?

– Все в порядке, – Дмитрий, Митя Федченко, нахмурился. – И все-таки это как-то странно, Лилечка... Я приезжаю, а тебя нет дома.

– Сказала же, меня подняли по тревоге, убийство на Гоголевском бульваре, дрянь какая-то непонятная. Ну что ты, моей... нашей работы не знаешь, не помнишь?

– Мне было неприятно видеть, что тебя нет, когда я...

– Когда ты ехал, мчался, летел, ладно. Я устала и хочу спать и есть. Спать не получится, так хоть покорми меня, Митька... Ну Митька, Митенька... кактус ты мой колюченький, – капитан Белоручка обняла его и начала ластиться, подлизываться. – А что там в ванной?

– Кран надо подтянуть, капало. Я не могу, когда вода капает, меня это раздражает.

– Тебя все раздражает, ты у нас натура такая нервная, такая тонкая, интеллигентик ты мой. – Лиля звонко чмокнула его в щеку. – Фу, вы не бриты, поручик... Так все же, как там наш славный городок Тверь?

– Я же сказал, все нормально.

– Я думала, ты там заночуешь и сегодня к вечеру вернешься. Ты что же, всю ночь гнал по такой грозе?

– Гроза меня лишь краем зацепила, – он приглушил магнитолу. – Если я сейчас оладий напеку – это для тебя не слишком долго, подождешь?

– Нет, давай лучше омлет, твой фирменный. – Лиля сняла футболку и осталась в лифчике, сжала кулаки, подпрыгнула и сделала пару энергичных выпадов, как в боксе. – Повареныш ты мой... вот сидишь тут дома и не знаешь, какие в Москве дела творятся.

– А какие дела? – спросил Дмитрий Федченко. – Что на бульваре стряслось?