Призраки прошлого - Анастасия Сидорчук

– Так… – сказал он сам себе еле слышно. – И зачем нам тест на беременность?

Он заглянул в Лизину сумочку. Достал оттуда упаковку с тестом, посмотрел и… положил обратно в сумочку.

Из комнаты выглянула Лиза.

– Сережа, ты спать идешь? – спросила она.

– Ложись, – ответил ей Сергей Васильевич. – Я поработаю еще…

Он снова сел  на кухне, и принялся изучать записную книжку. Но мысли его при этом были заняты совсем другим. Поэтому он, раздраженно отложил ее, оставив перевернутой на той самой загадочной странице с буквами и цифрами, принес ноутбук и нашел страницу покойного в соцсетях. Несколько минут он рассеянно разглядывал его фотографии, затем, так же раздраженно, он захлопнул ноутбук. И ушел спать на диван в гостиной.

Засыпая, он слышал, как проснулась Вика, и как тут же встала Галя и побежала на кухню разводить смесь.

И снился ему сон…

Сначала – пустой больничный коридор, где молодой крупный мужчина в белом халате, присев рядом с ним, втолковывал ему абсолютную чепуху.

– Поймите, – говорил он, – что при своем диагнозе она и так прожила… дольше, чем положено. Отпустите ее! Так бывает… люди уходят… И лучшее, что мы можем – это отпустить и жить дальше. Храня память о них!

Это была Инга. Его первая жена, так рано ушедшая.

Затем – Люда. Люда приснилась ему уже немолодой. Почему? Когда они виделись в последний раз – ей было чуть больше тридцати. И ее тогда постоянно тошнило.  О том, что это токсикоз, он до последнего так и не догадался! А она ушла. К соседу. Отцу ребенка его гражданской жены. Как в анекдоте…

На этом моменте можно было бы и проснуться. Но нет!   Следующим в его сны пришел… криминальный авторитет Зорин. Отец четверых законных детей, и, как минимум одной (а сколько было их на самом деле?) незаконной дочери, полжизни прожившей в страхе и нищете.

– Вот видишь, как бывает, Сережа! – сказал ему Зорин. – Ты, вроде – весь из себя чистенький! Гроза преступности, и так далее.  А жена твоя тебе рога наставляет!   Своих детей у тебя нет. Одного нагуляла твоя женушка. И второго – тоже. Но ты не переживай. Моя Галя поможет – и с одним, и с другим.  Это – мой тебе подарочек, в довесок к шраму.  А хочешь – пойдем со мной? – предложил Зорин, и в его руках вдруг появился нож – как тогда, много лет назад. И как тогда, Сергей Васильевич абсолютно не мог сопротивляться…

– Хватит! – попытался закричать Сергей Васильевич. Но вместо крика получился лишь кашель.

– Страшно? – оскалившись, спросил Зорин. – Готовься. Сейчас ты будешь умирать. Медленно....

На этом моменте Сергей Васильевич все же проснулся. Весь в поту.

Часы показывали пять утра.  Он вылез из-под одеяла  и   заглянул в соседнюю комнату – и Вика и Галя снова спали.  Он прошел на кухню и посмотрел на обеденный стол.  Там, помимо записной книжки и ноутбука, теперь лежали какие – то листочки. Сергей Васильевич  взял в руки один из них – на котором в ромбиках стояли  непонятные ему обозначения: Ме, Ве, Ра и так далее.

– Занятно… – сказал он, глядя на эти листочки.

Затем он взял с подоконника   открытую книгу, которую читала Галя. Взглянув на обложку, он прочитал вслух:

– Валентин Пикуль, "Фаворит". – Сергей Васильевич пробежался глазами по раскрытой странице книги. – «Черт  ее  разберет, – продолжал Петр, обращаясь к иностранным послам, – я уже забыл, когда спал с нею на  одной  постели,  а она  все рожает. Но теперь-то я выясню, кто помогает мне в этом

нехитром деле».

Он усмехнулся, и, пройдя в коридор, заглянул в Лизину сумочку. Теста на беременность там уже не было. Сергей Васильевич вернулся на кухню и достал мусорное ведро. Заглянув внутрь, он увидел там пустую упаковку.

Он заглянул в комнату и посмотрел на спящую Лизу. Затем, подумав, заглянул в комнату к Гале.  Галя  спала, все так же свернувшись калачиком. Один край ее махрового халата свесился на пол.  Сергей Васильевич осторожно залез в карман халата (который явно оттопыривался) и достал оттуда тест на беременность, на котором были две яркие полоски.

– Ну, слава Богу, все объяснилось… – облегченно выдохнул он.

Затем, он так же осторожно положил его обратно в карман халата.

Галя, почувствовав чужое присутствие, тут же начала беспокойно метаться во сне.

Спохватившись, он сказал вполголоса:

– Галя, спи! Все хорошо. Ты дома.  Мы все рядом.

Галя, услышав его голос и успокоившись, перевернулась на другой бок.

Сергей Васильевич  снова вернулся на кухню. Налив себе чай, он сел за стол и начал изучать  листики, которые ночью  писала Галя. На одном из них, под большим квадратом, разделенным ромбиками и треугольниками, в некоторых из которых находились неведомые ему обозначения, она написала крупным почерком:

ВЕЗДЕ МЕРКУРИЙ ВО ВТОРОМ ДОМЕ. БУЛГАКОВ, "МАСТЕР И МАРГАРИТА", БЕРЛИОЗ.

Сергей Васильевич включил ноутбук.  На экране возникла страничка из соцсетей покойного Валентина, которую он вчера открыл, но так толком и не посмотрел. На фотографиях покойный позировал на фоне Патриарших Прудов.  А под одной из фотографий было написано: "Та самая скамейка, где сидели Воланд, Берлиоз и Бездомный.  Всегда мечтал здесь побывать!".

В следующей вкладке на ноутбуке был открыт роман Булгакова – на той самой странице,  где Берлиоз беседует с Воландом.

Сергей Васильевич  достал из портфеля список умерших студентов Валентина, и стал подписывать их имена на листочках.

***

Антон приехал в торговый центр в девять.  Входная дверь в него была открыта, а вот все магазины там  были еще закрыты, поскольку сам торговый центр работал с десяти утра, и подразумевалось, что в девять туда приходит только персонал.

В ювелирном отделе продавщицы, за наполовину опущенной пластиковой дверью, выставляли товар на витрину, и мыла полы пожилая уборщица.

Антон, постучавшись, пролез в магазин.

– Доброе утро! – громко сказал он. – Не пугайтесь, я тут сережки покупал, и забыл забрать. Можно я сейчас заберу? Мне некогда ждать до десяти....

Повезло, что одна из продавщиц была той самой,  которая подходила к нему в тот день.

– Ой, здравствуйте! – сказала она. – Да, конечно! Мы их отложили, и сдачу тоже. Не волнуйтесь!  Просто тогда суматоха эта была с убийством! И вы потом делись куда – то… Я вас искала, а потом подумала – сами догадаетесь прийти.  Вот! – она достала из сейфа пакетик и протянула его Антону. – Здесь и сережки, и чек, и сдача.