Дырка от бублика - Галина Куликова

— Не знаю! — раздраженно сказал Овсянников. —Милиции это удобнее всего. Она подозревает Эллу Астапову, и поэтому у нее нетникаких затыков. Кстати, со второй супружеской парой могло произойти что-либоподобное.

— В каком смысле?

— В том смысле, что Римма бросила телефон — тем болеечто по нему за всю ночь никто ни разу и не позвонил из нашей, так сказать,блуждающей тройки. Бросила и отправилась к Астапову. Она его пришила, а Поповскийэто видел. Или это видел Борис. Или они оба это видели.

— Может, они вообще все сговорились? Кто-нибудь из нихпришил Астапова и тут же рассказал об этом семье? И вся семья участвует взаговоре.

— Интересная теорий! — похвалил Овсянников. —Но я бы не стал на нее ставить. Уж очень они все складно врут. Редко бывает,чтобы в одной семье оказалось четыре отличных актера и записных вруна. Ну,женщины ладно, они действительно могут обмануть какого-нибудь следователя. ИБорька может — у него профессия соответствующая. Но Поповский! Поповский у них— самое слабое звено. Так что, возможно, сговор был, но он в нем не участвовал.

— А если это Поповский совершил убийство, а троеостальных его покрывают? — задумчиво спросила Элла.

— Вот найду Астапову, допрошу ее, и тогда мы вернемся кэтому вопросу!

* * *

На следующее утро, едва сыщик вышел из квартиры, онабросилась к телефону и позвонила сестре.

— Твою квартиру разгромили! — немедленно сообщилата. — Милиция опять искала там отпечатки пальцев.

— Когда Игорь в вечер убийства пришел домой, у него ссобой был какой-то портфель, — сообщила сестре Элла. —А потомпортфель исчез. Может быть, кому-то этот портфель очень нужен и ищут как разего?

— Ну да! — не поверила Римма. — У тебя тамвесь комод перерыли. Какой портфель в комоде, сама подумай? Такое впечатление,что искали деньги.

— В комоде? Ты что, смеешься? Пятьдесят рублей подстопкой носовых платков?

— Тогда не знаю, что искали. Может, это вообще актвандализма!

— Послушай, ты должна мне сказать вот что. С какойстати месяц назад твой муж напал на моего мужа прямо перед банком?

— Откуда ты знаешь? — немедленно испугалась Римма.

— Мне это еще Астапов доложил, — совралата. — Но в подробности отказался вдаваться. А в свете происходящих событийя хочу знать правду.

— Ты что же, всех своих родственников по очереди решилаподозревать? — неожиданно рассердилась Римма. — Сначала мать, потомменя, теперь моего мужа, да? Милые у тебя способы самозащиты! Мы все тут из-затебя сна лишились, а ты только и думаешь, как бы спихнуть убийство с себя нанас!

Она закончила свою тираду почти поросячьим визгом и бросилатрубку.

— Так, — пробормотала Элла и вопросительнопосмотрела на трубку. — Интересно, что мне скажет сам Поповский?

Она немного подумала и поняла, что он ей ничего не скажет.Если уж он милиции ничего не сказал… Но попробовать стоит. Элла подошла кзеркалу и приподняла волосы. Ухо выглядело ужасно. Если бы нападавший непромахнулся и хрястнул кирпичом прямо по темечку, она вполне могла бызагнуться. Вполне. В конце концов, кирпич ничем не хуже чугунной сковородки. Еетоже хотели убить? Заодно с Астаповым? Или потому, что она начала расследованиеи на что-то такое наткнулась?

— На что я наткнулась? — вслух спросила онасебя. — Понятия не имею.

Теперь по улицам просто так не походишь! Нужно быть начеку.А Овсянников, как назло, уже вошел во вкус и надавал ей в три раза большепоручений, чем вчера. Миллион поездок по городу! Как, интересно, ей с этимбыть?

Самое ужасное, что одним из пунктов в списке порученийоказалось посещение редакции ее родного журнала. Необходимо было передатьконверт Шведову. Элла подозревала, что в конверте нет ничего, что имело быотношение к профессиональной деятельности Овсянникова. Скорее всего, эти типыобмениваются какой-нибудь ерундой — марками с изображением Ленина илииспользованными телефонными картами, которые, говорят, очень любитколлекционировать сильный пол. Как она появится в редакции, когда ее знает вофисном здании каждая собака! И охрану на входе наверняка предупредили на еесчет.

Она позвонила Шведову и сказала:

— Дим, давай ты сам приедешь за конвертом. Иливстретимся где-нибудь!

— Ну… — затянул ленивый Шведов. — Ты можешь войтив здание с черного хода и подняться в грузовом лифте. Тебя никто и не увидит.

— А если увидит? Ты для того мне помогал, чтобы я такпо-глупому попалась?

— Ладно-ладно, — тут же сдался Шведов. —Давай встретимся во время ленча в кафе «Старая липа».

— И когда же у тебя ленч? — насмешливо спросилаЭлла.

— В полдень.

— Как в пионерском лагере. Дим, меня вчера чуть неубили, — без перехода сообщила, она.

Шведов поперхнулся и шепотом спросил:

— Что-о? Убили? Тебя?

— Чуть не убили.

— Как? — Судя по всему, у шефа пересохло в горле.

— Дали кирпичом по башке. В подворотне. Даже не знаю,что теперь делать.

— В мили… — начал тот и тут же прикусил язык. — АОвсянников в курсе?

— Ты что! Как я ему расскажу? И что он может подумать?Он подумает, что стукнули по голове твою племянницу, Бэллу… Кстати, как мояфамилия? Шведова?

— Нет, ты что! — испугался Дима. — У менясестра, а не брат. Жека об этом знает. Ты, получается, дочь моей сестры — БэллаГаптержакова!

— Гаптер — кто? — простонала та.

— Гаптержакова. Заучи, дурочка. Фамилия богатая, еенадо произносить с чувством. А ты уверена, что тебя хотели именно убить?

— Дим, я не знаю, чего они хотели, но меня треснуликирпичом. Хорошо, я успела увернуться, а то бы все — поминай как звали!

— Мне это не нравится, — задумчиво сказал Шведов.

— Мне тем более не нравится!

— Знаешь что? Не ходи по городу пешком. Возьми тачку. Ине какую-то там с улицы, а по телефону закажи.

— Да я разорюсь!

— Лучше быть бедной, но живой, чем богатой и — самапонимаешь.

Элла положила трубку, оделась, собрала все, что былонеобходимо раздать и отправить по почте, и тут поняла, что боится выйти наулицу. Боится до ужаса, до тошноты. Что, если сегодня кирпич швырнут в нееиздалека? Или он свалится ей на голову с крыши подъезда? Да мало ли способовприкончить человека!

Она вызвала такси и, когда диспетчер сообщил, что машинаприехала, на ватных ногах вышла из квартиры. В ту же самую секунду чернаяфигура метнулась по лестнице вниз, грохоча по ступенькам, словно тележка суглем. Элла мигом забыла о своих страхах и, выдернув из замка ключ, бросиласьследом. Дверь подъезда хлопнула прямо перед ее носом. Она толкнула ее плечом ивывалилась во двор. По двору мимо детской площадки мчалась какая-то девица вдлинном черном пальто и с капюшоном на голове!