Три ступеньки в небо - Наталья Андреева

– Я требую, чтобы ты все продал! И чтобы ты отказался от Али!

– Ах ты требуешь… Извини, но я ничего не могу для тебя сделать.

– Разве я уже не твой господин?

– А по-моему, я теперь сам по себе. Как только я женюсь на Але, процесс моего очеловечивания будет окончательно завершен.

– Но я ведь так и не дал тебе свободу!

– А на что она мне? – пожимает плечами Женька. – Ну, болтается рядом какой-то мрачный тип. Особенно-то он меня не напрягает, потому что сделать ничего не может. Ревновать тебя к моей жене? Смешно. Ни одна женщина, находящаяся в здравом уме и твердой памяти, не предпочтет тебя нынешнего мне. Разве ты человек? Ты тень. Тень того веселого и до чертиков обаятельного парня Сашки Туманова, которым ты был когда-то. Если тебя устраивает такая жизнь – пожалуйста! Можешь быть свидетелем на нашей свадьбе, – великодушно предложил Орлов. – А после поехать вместе с нами в свадебное путешествие. Алина, я думаю, будет не против. Мы поселим тебя в соседней каюте, чтобы ночами тебе было не скучно. Обещаю стараться изо всех сил, – смеется Женька.

– Ты надо мной издеваешься?

– А ты только сейчас это понял?

– Ах так! Я не верю, что ты бессмертен! То есть неуязвим!

– А я и не отрицаю, – пожимает плечами Женька. – Только вряд ли ты догадаешься. А сейчас, извини, мне надо ехать.

– Куда?

– О! У меня в отличие от тебя масса дел! Я востребован. Весь мир в моих руках.

В руках у Женьки и в самом деле появляется глобус. Обычный школьный глобус, точь-в-точь такой же стоял в их кабинете географии, у Марь Васильны на столе. Они с Женькой наугад тыкали в глобус пальцем, загадывая места, где когда-нибудь побывают. Многое, кстати, сбылось. А старенький глобус до сих пор стоит в кабинете географии, хотя сама Марь Васильна давно уже на пенсии. Александр заметил, что Женька-джинн любит тащить в дом всякое старье. Ладно фламандцы или чаши из запасников музея! Орлов и глобус из родной школы умыкнул, не постеснялся!

И вдруг Алексу кажется, что это самая настоящая планета Земля, только очень-очень маленькая, он даже различает материки и крупные города, крошечные люди, как ни в чем не бывало, гуляют по ярко освещенным улицам, их обгоняют микроскопические машины. А Женька, напротив, огромен, вот Орлов трогает глобус пальцем, и тот вдруг начинает бешено вращаться, так, что у Алекса кружится голова.

– Верни мне мою машину, – хрипло говорит он, пытаясь остановить это бешеное вращение.

– Она стоит под окнами, – Орлов указательным пальцем останавливает глобус. – Плохо, да? Ничего, Ал, это скоро пройдет, не век же тебе мучиться.

– Я хочу домой.

– Что бы ты ни говорил, я о тебе забочусь. Пока ты топал по обочине к метро, я вызванивал эвакуатор. Машину отбуксировали к моему дому, как только пробка на Кольцевой рассосалась.

– Это же было недавно!

– Понятие времени относительно. Ты, к примеру, никогда не задумывался, почему все время лето?

– И в самом деле… Почему?

– Почему, почему… Потому!

– Я что, сошел с ума? И мне все это только кажется?

– Если бы все было так просто…

Звонит Женькин мобильник.

– Да. Я. Наконец-то! Сейчас буду.

Алекс понимает, что проиграл эту партию и идет к дверям.

– Песка в часах почти не осталось, – говорит ему вслед Женька. – И твое третье желание не будет уже иметь никакого значения. Так что поторопись!

«Я потороплюсь, обещаю тебе! Потороплюсь…»