Окончательный диагноз - Чингиз Абдуллаев

– Мама, – нахмурилась Алина, – я уже достаточно взрослая,чтобы самой решать собственные проблемы.

– Мне кажется, будет лучше, если вы к нам присоединитесь, –мягко пригласил ее Дронго. – И давайте немного успокоимся, иначе напряжение внашей беседе скажется на электричестве.

Его шутка несколько разрядила атмосферу. Алина сделала шаг кстолу. Дронго вскочил и уступил ей свое место. Она поблагодарила его кивком, аон принес из коридора еще один стул.

– Вот видишь, мама, – сказала Алина, – наш гость джентльмен,а ты считаешь его провокатором.

– Поступай, как знаешь, – отрезала Клавдия. – Честно говоря,мне надоели твои выходки.

– Клава, – в который раз укоризненно произнес АбрамМоисеевич.

Как всякий любящий отец, он всегда был на стороне дочери.

Потапов молча слушал эту перепалку, не вмешиваясь. Дронгоподвинул свой стул к столу.

– Простите, что так получилось, – пробормотал он. – Я совсемне хотел вас рассердить. Но мне важно знать, почему вы перестали общаться спогибшим.

– Мы не перестали… – попыталась объяснить Клавдия.

– Подожди, – неожиданно твердо прервал ее муж, – пустьговорит Алина.

– Что вы хотите знать? – спросила та.

– Все, – сказал Дронго. – Я хочу знать все о вашихотношениях с семьей Глушкова. Все, что произошло за эти годы.

– Ничего не произошло, – ответила Алина. – Родителямнеприятно говорить на эту тему, и, я думаю, вы их понимаете. Внезапная смертьФедора Григорьевича выбила всех нас из колеи.

Перельман тяжело вздохнул, его супруга мрачно молчала.Потапов сидел, не двигаясь, словно опасаясь, что Алина передумает и замолчит.

– Наши семьи дружили, – продолжала Алина. – Мы учились сАллой в одном классе, дружили, а наши отцы часто встречались в Академии наук. Ячасто бывала у Глушковых. Его первая жена меня просто обожала. А потом я вышлазамуж. Знаете, как часто бывает… Думала, что нашла идеального мужа. И, конечно,ошиблась. У нас достаточно патриархальная семья, считается, что брак может бытьзаключен один раз и на всю жизнь. Некоторое время я терпела, но потом решиларазвестись. Родители меня в этом поддержали, за что я им очень благодарна.

Она кивнула отцу, и он ответил ей улыбкой. Было заметно, скакой любовью смотрит он на свою дочь.

– Супруга Федора Григорьевича тяжело болела. Мы все знали,что она обречена. Мы с Аллой помогали ее отцу, старались поддержать его. Апотом она умерла… – Алина тяжело вздохнула. – Он очень тяжело переживал еесмерть. Тогда я часто у них бывала. Нужно сказать, что он был очень интереснымчеловеком, прекрасным рассказчиком. Наверное, я немного увлеклась им… – Приэтих словах ее мать помрачнела. – Конечно, между нами ничего не было и быть немогло, – сразу сказала Алина, заметив реакцию матери. – Тем более что черезнекоторое время в жизни Федора Григорьевича появилась Вероника Андреевна. Затемони поженились. Она оказалась непростым человеком. Почему-то сразу невзлюбилавсех, кто был связан с прежней жизнью Глушкова. И начала постепенно выживатьвсех друзей Федора Григорьевича. У Аллы не сложились отношения с мачехой, и онауехала в Швецию вместе с мужем. После их отъезда мы практически пересталиобщаться с Глушковыми. Мы видели, как нервничает Вероника Андреевна при нашемпоявлении. За последние несколько лет мы были на даче Глушкова только один раз,на его пятидесятипятилетии. Иногда мы встречались с ним во время прогулок,разговаривали. К ним в дом я, разумеется, не заходила, зная, как нервничаетВероника Андреевна при моем появлении. Почему-то она меня страшно ревновала,видимо, боялась, что я могу отбить ее мужа. Наверное, была не очень уверена всебе.

– Но вы ему звонили, – в тоне Дронго было утверждение.

– Откуда вы знаете? – удивилась Алина. – Да, иногда звонила.У нас было много разных программ, и Федор Григорьевич часто помогал нам. Вы,наверное, знаете, в каком положении сейчас находятся литературные журналы игазеты. Глушков многим помогал, у него была масса влиятельных друзей. Иногдамне приходилось звонить ему. Несколько раз я заходила к нему в институт. Там яне рисковала встретить Веронику Андреевну. Но она каким-то неведомым образомузнавала о моих посещениях.

Алина чуть нахмурилась:

– Мне кажется, она ревновала мужа ко всем женщинам. Видимо,была не очень уверена в своем положении. С Аллой у нее отношения не сложились,с семьей Олега тоже. Сын вообще приезжал на дачу только раз в месяц, максимумдва, и то лишь для того, чтобы воспользоваться помощью отца, попросить егопозвонить кому-то или «пробить» какой-нибудь вопрос.

– Чем занимается Олег, вы знаете?

– Кажется, поставками продуктов из Германии и Польши. Ониосновали коммерческую фирму. Алла мне как-то об этом рассказывала, но я нестала углубляться в эту тему.

– Понятно.

Дронго чуть помолчал, давая возможность всем присутствующимпочувствовать тишину. Затем спросил:

– Вы знаете, что именно произошло на даче Глушкова два дняназад?

– Знаю, – ответила Алина.

Мать тихо охнула. Отец напрягся. Потапов встрепенулся,словно Алина собиралась признаться в убийстве Глушкова.

– Вы видели убийцу? – уточнил Дронго.

– Нет. Но я знаю, что его убили.

– Я могу узнать, откуда?

– Да, конечно. В тот вечер я была у его дома. Мысозвонились, и он попросил меня зайти к нему, чтобы взять нужные бумаги. Ондобился выделения средств сразу нескольким литературным музеям и хотел передатьмне копии постановлений. Знаете, пока они дойдут до адресата, проходит стольковремени, а ему хотелось порадовать людей. Он сам позвонил и попросил меня зайтиза документами. Я почувствовала в его голосе некоторую напряженность, он былкакой-то непривычно мрачный. И голос у него был странный – глухой, уставший.

Алина взглянула на отца и, увидев его одобрительный взгляд,продолжила:

– Я пошла к нему примерно в девять или чуть позже. Подошла кдому. Дверь была открыта. Это меня удивило. Я постучала, крикнула, позвонила.Но никто не ответил. Тогда я вошла в дом…

– Хватит! – прервала ее мать. – Ты случайно там оказалась.

– Пусть говорит, – возразил Перельман. – Она должна быларассказать все это еще вчера, но ты не разрешила ей встречаться соследователями.

– Я вошла в дом, – продолжала Алина, словно находясь вкаком-то трансе, – прошла в гостиную. Снова крикнула, но мне никто не ответил.Я поднялась наверх по лестнице…

Она судорожно вздохнула.

Мать чуть привстала, но Алина остановила ее движением руки: