Убийство в спальном вагоне - Наталья Александрова

Хотя, может быть, Алиса просто чем-то расстроена?

В общем, это неудивительно: собственная смерть – этодостаточно серьезная причина для огорчения…

У Надежды ум заходил за разум.

– Извините… – проговорила она наконец, –наверное, я обозналась… Просто вы удивительно похожи на одну девушку…

Девушка в серой куртке стремительно приблизилась, схватилаНадежду за руку и проговорила:

– Кто вы? Где вы видели Алису? Где и когда?

– Но… но кто же вы? – растерянно спросилаНадежда. – Такое поразительное сходство…

– Я – Анфиса, ее сестра… ее родная сестра…

– Да уж… это заметно… – пробормотала Надежда. Ейстало стыдно, что такое простое объяснение сразу не пришло в голову.

– Хорош! – донесся насмешливый скрипучий голос изтемного угла комнаты. Парень в заново купленных темных очках виноватопонурился.

– Там собака была… здоровая такая собака… на людейнатасканная… я не успел ствол вытащить, а этот пес меня за руку схватил… чутьруку не отхватил!

Он поднял перед собой укушенную руку как неопровержимоедоказательство своих слов.

– Скажи спасибо этой собаке! – проскрипел тот жеголос. – Это у тебя хватило бы ума открыть огонь при свидетелях?..

– Был же приказ – не упускать их ни при какихобстоятельствах!

– Приказ приказом, а думать надо головой, а не другимместом!

Парень почувствовал тупое раздражение. Ему и так здороводосталось, а теперь на него же будут вешать всех собак!..

Вспомнив про эту чертову собаку, он невольно вздрогнул, какбудто снова почувствовал зубы на своем запястье. Рука здорово болела и наглазах распухала.

– Очки сними! – проскрипел голос из угла. – Яхочу видеть твои глаза!

Хочет видеть глаза! А сам вечно прячет свое лицо…конспиратор хренов!

Парень послушно снял очки, так что стал виден огромный,переливающийся всеми цветами радуги синяк под глазом. Несмотря на скрытоераздражение, он беспрекословно выполнял приказы Профессора: тот внушал емукакой-то суеверный страх.

Впрочем, не одному ему.

Мужчина средних лет, старший группы, отзывавшийся настранную кличку Валидол, тоже чувствовал себя неуютно в присутствии Профессора.Никто не видел его лица, никто не знал, что за человек этот Профессор. Зналитолько, что ссориться с ним, не выполнять его приказы вредно для здоровья иопасно для жизни. Те, с кем случалась такая неприятность, пропадали бесследно.

Чтобы снять с себя самого вину за провал операции, Валидолнапустился на своего подчиненного:

– Хорош! Не догнать тетку пенсионного возраста!Инвалидная команда!

– Стоп, Валидол! – прервал его Профессор. – Сэтого места помедленнее. Что еще за пенсионерка?

– Как – что? – Валидол опешил. – Ну та тетка,которую мы взяли на вокзале… та, которая приехала вместе с этим… который нафотографии… они вместе и смылись…

– Которую, которая, который!.. – передразнил егоПрофессор. – В поезде с тем бакланом ехала молодая женщина! Молодая!Понятно? Или для тебя молодые – это все, кому еще нет восьмидесяти? Конкретно –как она выглядела?

– Обыкновенно выглядела… лет пятьдесят, скромно одета…у нас же не было ее фотографии…

– Но у вас было ее описание!

– Но она приехала с тем, который…

– Это я уже слышал! – В голосе Профессора зазвенелметалл. – Кретины! Козлы! Идиоты! Ничего нельзя поручить! Все переврут,все испоганят! Все разжевал, только что в рот не положил, и все равнопровалили… – Он перевел дыхание, взял себя в руки: – В общем, здесь всебыстро подчистить. Чтобы никаких следов вашего пребывания. Вы их упустили –значит, надо быть готовыми, что сюда нагрянут менты.

– Да не станут они ментов вызывать!

– Да? – вкрадчиво осведомился Профессор. –Это почему же? Вы взяли постороннюю тетку, вины за ней никакой нету, отчего жеей в милицию не обратиться? Тем более немолодая она, а эти все с детства кмилиции почтение имеют! Книжка есть такая – «Дядя Степа – милиционер». Нечитали?

Валидол в ответ промолчал, а парень с синяком пожал плечами.

– Вообще читать не умеете, – вздохнулПрофессор, – что уж тут скажешь… А сейчас – встать лицом к стене!

«Натуральный фашист!» – подумал Валидол, но беспрекословноподчинился Профессору, повернулся лицом к стене, оклеенной выцветшими обоями вмелких лиловых цветах. За спиной проскрипели по рассохшимся половицам тяжелые,уверенные шаги. Валидола так и подмывало повернуться, взглянуть в лицотаинственного Профессора, узнать наконец, как он выглядит… Но он знал, чемможет обернуться для него такое любопытство: пуля в затылок, а труп – в осеннююНеву или, того хуже, в котлован какого-нибудь строящегося дома…

Он поборол свое опасное любопытство, услышал, как заПрофессором захлопнулась входная дверь, как во дворе фыркнул мотор отъезжающеймашины, и только тогда отвернулся от стены и сухо приказал своему подручному:

– Тащи из гаража канистры! Приказано, чтоб никакихследов – значит, никаких следов и не будет!

Тот, потирая распухающую руку, бросился выполнять приказ.Ему тоже стало легче после отъезда Профессора.

Взяв по канистре с бензином, они быстро обошли комнаты,щедро поливая пол, стены, рваные ситцевые занавески. Затем Валидол поднес кзанавеске огонек зажигалки. Пламя вспыхнуло, радостно взбежало к самому потолкуи через считанные секунды охватило комнату.

Валидол на мгновение задержался в дверях, бросил взгляд напылающую комнату и поспешил прочь из дома, пока огонь не отрезал дорогу квыходу. Взглянув на распухшую руку своего подручного, покачал головой и сам селза руль. Машина резко сорвалась с места, выехала за ворота. Бесшумно прокативпо покрытой гравием аллее через сквер, они выбрались на Сампсоньевскийпроспект. Оглянувшись, Валидол увидел вздымающиеся за деревьями парка языкипламени, и прибавил скорость. Через пять минут навстречу им с оглушительнымзавыванием сирен промчались одна за другой три пожарные машины.

Виктор Бегунов уже третий год жил в новом доме, выстроенномв зеленой зоне на севере Петербурга. Дом этот сразу понравился Виктору.Во-первых, он стоял посреди обширного парка, по утрам на балкон прилеталисиницы, а из окон были видны Суздальские озера. Этот дом так и назывался напланах района – Дом в парке.

Во-вторых, дом был построен по оригинальному архитектурномупроекту, в некоторых квартирах, кроме балкона, имелись большие застекленныелоджии, которые можно было превратить в зимний сад. Что и сделали многиевладельцы квартир с лоджиями. Точнее – владелицы, потому что разведениекомнатных растений – занятие преимущественно женское.