Экстрасенс - Сергей Асанов

— Кхм, — сказала девушка, переступив с ноги на ногу и шустро прикрыв заветное место блокнотиком.

С большим опозданием я понял, что разглядываю девицу в открытую, даже не маскируясь, как печень алкоголика в музее здоровья. Придурок!

— Извините, — произнес я, — невозможно было оторваться…

Девушка начала нервничать.

— Знаете что, — продолжал я, забыв о заказе, — вы все жалуетесь, что, дескать, кругом одни сексуальные маньяки, а если и не маньяки, то озабоченные самцы, которым нужно только одно. Но позвольте, солнышко мое, как же не будет маньяков, когда вот это всё, — я кивнул на блокнотик, — просто наружу выпирает. Вот я, например, нормальный здоровый мужик, мне по природе положено реагировать, вот я и реагирую. А если попадется человек с испорченной психикой? Он же вас прямо тут на столе покроет, как бык овцу…

Девушка, не издав ни звука, развернулась ко мне спиной и направилась к стойке. Увидев ее сзади, я уже просто громко застонал.

— Девушка, зачем вы их вообще надели, эти брюки! — орал я, вынимая из пачки сигарету. — Они вам мешают. Снимите это, к чертовой матери, немедленно, послушайтесь совета Таши Строгой! Я обещаю, вам понравится. Давайте поедем в номера! Подругу вашу с собой возьмем. Давайте, а?

Я резвился, как ребенок из глубинки в бассейне турецкого отеля. Дорезвился! Белокурая бестия, молча опустив за собой перекладину стойки, ушла в подсобку. Ее долговязая подруга смотрела на меня исподлобья и очень внимательно, как будто стерегла, чтобы я не сбежал. А я еще довольно долго улыбался. Меня позабавила реакция блондинки, и еще меня взбудоражило ощущение того, что я смог в открытую обсудить ее вызывающий наряд. Это словно секс по телефону — ты просто болтаешь, а у тебя встает так, что хоть ведро вешай.

Радость моя была недолгой. Если бы я был хоть чуть-чуть трезвее, я бы сразу понял, что оскорбленная официантка ушла не плакать перед зеркалом в туалете, а за подмогой. Она вышла из подсобки в компании крепкого парня. Вряд ли это был штатный вышибала заведения, но он вполне мог сделать успешную карьеру на подобном поприще: плечи его в два раза были шире моих, а кулаки, пожалуй, по весу тянули на хорошие гири.

— Который? — громко спросил парень.

Я понял, что Бог ему дал только силу, зажав все остальное. Дело в том, что в зале, кроме меня, никого не было.

Девчонки ему помогли — кивнули в мою сторону.

— Он рассчитался?

— Нет, — ответила белокурая.

— Понятно…

Глядя на девчонку, я вдруг разозлился. Ну не сссука ли?! Вывалила из штанов свою жопу, как шлюха, а требует к себе отношения по меньшей мере как к британской королеве. Какая ты королева, шалава подзаборная, драть тебя как…

— Вы закончили? — навис надо мной плечистый парень.

Я посмотрел на него заискивающе:

— Что закончил?

— Прием пищи.

Я оглядел столик. Из «пищи» на нем присутствовали только графин с остатками коньяка, стопарик, пачка сигарет и пепельница.

А ведь он издевается!

— Нет, — ответил я.

— Тогда заканчивайте поскорее, и я вас провожу. Наташ, рассчитай клиента.

Белокурая кобыла неохотно направилась ко мне. В руках она уже держала маленькую папку с выписанным счетом.

«И что, все вот так закончится? — думал я. — Да я сегодня чудом остался цел, а вы мне тут мешаете радоваться жизни, поганцы! Где ваша жалобная книга!»

Я начал улыбаться, и, судя по выражению лица плечистого парня, он понял, что просто так я отсюда не уйду.

— Что, проблемы нужны, братишка? — поинтересовался он. — Так я тебе их мигом нарисую. Хочешь?

Я продолжал молча улыбаться. Чтобы усилить эффект, вынул новую сигарету и демонстративно ее закурил. На стол рядом с пепельницей легла синяя корочка со счетом.

— С вас четыреста пятьдесят рублей, — сказала официантка. — Чаевых не надо.

— А ты их и не дождешься, — буркнул я, выкидывая на стол пятисотрублевую купюру. — Гони сдачу, всю до копейки.

Она взяла деньги, дрожащими руками (скорее от возмущения, чем от страха) отсчитала сдачу и сразу ушла. Мы с детинушкой остались один на один. «В воздухе явственно ощущался острый запах приближающейся битвы», — написал бы автор, работающий в жанре фэнтези.

— Свободен, — сказал парень.

— Знаю, — ответил я, продолжая дымить сигаретой. — Свободен по Конституции Российской Федерации. Статья… не помню какая.

— Сколько тебе нужно времени, чтобы свалить?

— Свалить? Вали сам. Я хороший клиент, я пью дорогой коньяк, а твои девочки с недокусанным клитором мешают мне его пить…

Зря, наверно, я это сказал.

Парень тут же выбросил вперед руку и схватил меня за ворот рубашки. Я понял, что мне хана… и от этого еще больше раздухарился.

— Грабли убери, бля!!! Это новая рубашка от гучева и дольчева-габанова…

Вторая рука плечистого братана ухватила меня за ухо. Ох, какой это был захват! В последний раз меня так таскали лет двадцать пять назад, когда мы с одноклассником скакали по тонким жестяным крышам гаражей возле соседнего дома. Хозяин одной из «ракушек» не принял в расчет возраст нарушителей и масштабы раскаяния и оттянул мои уши так, что я смог бы играть Чебурашку в школьном спектакле без всякого грима и спецэффектов.

Ладно, гаражи в детстве, дело прошлое, но эта сволочь — сейчас ?! Перебор, братцы…

Я схватил свободной рукой графин и что было сил ухнул им по столу. По залу разлетелись осколки, а в моей руке осталась симпатичная «розочка». Этим нехитрым орудием я собирался порезать гада на мелкие кусочки.

— Коля!!! — завизжали официантки.

Но напавший на меня зверь уже сам увидел, чем ему это грозит. Он мигом отпустил меня и отпрыгнул на метр назад. Достать его мне теперь мешал стол.

— Так, успокоился! — гаркнул парень. — Опустил ручки и ушел. Договорились, нет?

Я все еще стоял в боевой позе и теребил свое ухо, проверяя его целостность. Продолжать драку или валить, пока они не вызвали ментов?

— Все! — сказал парень. — Положил стекло и ушел! Тебя никто не тронет.

Я медленно опустил руку.

— Вот молодец. Разбитый графин за счет заведения. Уходи.

Я бросил «розочку» на стол. Кажется, адреналин полностью изгнал алкоголь, и устраивать бойню мне уже не хотелось. Да и неужели же я всерьез собирался зарезать кого-то куском стекла? Господи, что со мной происходит?!

Я вытер вспотевшее лицо. Затем, ничего не говоря, схватил сумку и выскочил из бара.

Следующие пятнадцать часов пролетели передо мной безумным коллажем с периодическими черными провалами. Пожалуй, это был самый бурный денек за последние несколько лет.