Глубокие воды - Эмма Бэмфорд

Застенчивость не беда, просто нужно быть как можно дружелюбнее, пока Тереза не узнает их получше и не обретет немного уверенности.

– Мы уже познакомились с одной из здешних путешественниц. – Виржини обращалась к Терезе. – Ее зовут Стелла, канадка. – Она указала на бухту: – Вон с той лодки. Очень милая и дружелюбная. Сегодня вечером, сразу после заката, они устраивают на пляже вечеринку в честь нашего приезда. Я уверена, что вы тоже приглашены.

Витор хлопнул в ладоши:

– Тогда вы должны сначала подняться на «Санта-Марию», мы выпьем вина и отпразднуем прибытие на Амаранте. Да?

Виржини взглянула на Джейка. Он переминался с ноги на ногу, лицо покраснело, взгляд уткнут в песок. Значит, со времен Порт-Брауна его мнение о Виторе не изменилось. Но это маленький остров, друг от друга никуда не деться. Им нужно как-то ладить. Всем им.

Витор как будто не замечал настроения Джейка, но Тереза наблюдала за ним, прищурив глаза.

– Может быть, они хотят побыть вдвоем.

Боже, только бы они не подумали, что она… что Джейк… недружелюбен.

– Нет, конечно. Мы с удовольствием, – сказала она. – Верно, Джейк?

– Само собой, – подтвердил он, к ее облегчению.

– Отлично. – Витор посмотрел на часы. – Вы сейчас возвращаетесь обедать на свою яхту?

Надо же, неужели уже столько времени?

– Да, пожалуй.

Витор повернулся, и Тереза повернулась вместе с ним.

– Как говорится у вас, англичан, – бросил он через плечо, – до скорой встречи.

Когда они пошли прочь, Виржини снова задумалась о динамике в их паре. Витор такой непосредственный, такой общительный, а Тереза кажется здесь еще более зажатой, чем в Порт-Брауне. Но, возможно, она ошибается – они же едва знакомы. И, может быть, именно поэтому эти двое друг другу и подходят: его экстравертность и ее интровертность устанавливают некое равновесие, служат дополнением. Кто знает, что связывает пары?

Солнце стояло в зените, и его сияние был таким ярким, что белый песок, казалось, вибрировал от света. Витор и Тереза достигли кромки деревьев. Мгновение спустя темные джунгли поглотили их.

14

– Выглядишь чудесно, – сказал Джейк, когда она поднялась в кокпит.

Виржини выбрала широкие брюки и топ на бретельках с глубоким вырезом на спине. У нее обгорели плечи, и ей хотелось дать коже подышать.

Она повесила бикини на леер и, выпрямившись, поцеловала Джейка.

– Спасибо. Так странно снова надеть одежду после целого дня в этом.

– Пива хочешь? – Свое он уже почти прикончил.

– Холодное?

– Почти. Достаточно, чтобы освежиться.

– Тогда да.

– Садись, – сказал он. – Я принесу.

Несмотря на предвечерний час, солнце все еще было высоко, и Виржини порадовалась, что они последовали совету Стеллы и натянули навесы, чтобы создать на яхте тень. Чуть раньше она видела, как Стелла гребет на своей лодке на пляж с мужчиной – вероятно, с мужем. Вскоре за ними последовала шлюпка австралийца.

Допив пиво, они отправились на катамаран. Джейк запускал мотор шлюпки медленно, с ленивой улыбкой на лице. Он казался счастливым; какое облегчение, что нежелание, исходившее от него, когда она впервые заговорила о том, чтобы отправиться сюда, исчезло.

Витор ждал на корме «Санта-Марии», чтобы принять их швартов и привязать шлюпку.

– Добро пожаловать на борт моего дома, – сказал он, подавая ей руку.

Он переоделся в свежую рубашку и брюки, и Виржини почувствовала запах стирального порошка.

«Санта-Мария» превосходила «Путеводную звезду» по всем статьям. В отличие от их кокпита, где почти все место занимали узкие диваны, штурвал и путевой компас, кокпит «Санта-Марии» скорее напоминал комнату в доме. Похожий на потолок жесткий верх поддерживался столбами, а это означало, что кокпит можно с трех сторон открыть воздуху. Диваны были достаточно широки для двоих и обложены стегаными серо-коричневыми подушками. В правой половине помещения доминировал полноценный обеденный стол с режиссерскими стульями из тикового дерева. В центре стола охлаждалась в ведерке со льдом бутылка белого вина, на горлышке которой собирались капельки конденсата, в плоское блюдо были насыпаны оливки, орехи и маленькие крекеры. Негромко играла классическая музыка.

Витор вынул бутылку из ведерка, налил Виржини бокал и одними бровями спросил Джейка, не хочет ли вина и он.

– Слушай, Витор, а пиво у тебя есть?

– Конечно. Минутку, сейчас принесу. – В стакане самого Витора уже плескался мутный темно-коричневый напиток с позвякивающим льдом.

Пока хозяина яхты не было, Виржини обошла кокпит, а Джейк осмотрел приборы у штурвала. Она провела рукой по полированной деревянной столешнице. В такой обстановке невозможно было не расслабиться. Она выпрямила спину, вскинула подбородок.

Подошел Джейк.

– Сколько, по-твоему? Миллион? Два?

Виржини уклончиво пожала плечами. В начале отношений их пригласили на вечеринку в дом богатого клиента, для которого Джейк построил лодку, и Джейк чувствовал себя неуютно весь вечер. Она надеялась, что он не настроится против Витора только потому, что тот богат. Джейк вложил в «Путеводную звезду» и это путешествие все свои сбережения – сумму, на которую при других обстоятельствах мог бы купить хорошую немецкую машину. Он отказался от ее предложения внести больше пятидесяти процентов, чтобы они могли купить более вместительную и новую яхту, уверяя, что «Путеводная звезда» – самое то для их нужд. И, если оставить в стороне роскошь «Санта-Марии», оказался прав.

Джейк решил взглянуть на систему подъема тендера из воды. Она смотрела, как он изучает стальную конструкцию. За полтора года знакомства она постепенно узнавала, насколько в разных материальных условиях они выросли. Виржини не считала свою семью такой уж богатой, но это смотря с чем сравнивать, и иногда ее это смущало – например, когда Джейк рассказывал о своих, как он выражался, «беспризорных ужинах» в детстве или упоминал, что во время университетских каникул работал на двух работах, чтобы продержаться следующий семестр. Ей не хотелось признаваться, что ее детство проходило в больших хаотичных домах, летних плаваниях под парусом с братом, сестрами и кузенами или в загородном особняке крестных родителей, а когда она стала старше – в путешествиях по Европе. Упоминания о таких вещах она старалась свести к минимуму. Сумма совершенно не поражала воображение, но Виржини до сих пор не рассказала, сколько унаследовала от деда, сказала только, что у нее достаточно денег, чтобы заплатить за свою половину яхты и на год сделать перерыв в работе. Ей хотелось, чтобы Джейк видел, насколько они похожи, а не насколько разные.

Витор вышел из салона через двойные двери и протянул Джейку бутылку пива.

– Тереза заканчивает переодеваться, скоро к нам присоединится. Как у вас говорится, будем здоровы.

Все сделали по глотку.

– Витор,