Любовь и птеродактили - Елена Ивановна Логунова

– Итак, резюмируем. – Я положила на блюдо с огрызками и косточками скелет последней виноградной грозди и приготовилась загибать пальцы. – У тебя был роман с собственным начальником, классным парнем по имени Макс, и…

– Почему – был? Для меня ничего еще не закончилось, – перебила Кира.

– Э-мн… Ладно, изменю формулировку. Ты закрутила роман со своим начальником, классным парнем Максом, и…

– Расшифруй-ка понятие «классный», – встрял Петрик.

– Молодой, красивый, богатый, модный. – Я увидела, что дружище снова открыл рот, и упредила его замечание: – Модный в том смысле, что позитивный и спортивный. Что там у него в числе любимых занятий? Сноубординг, вейкбординг, дайвинг, джиппинг, парапланеризм – полный набор популярных у богатых азартных мальчиков увлечений.

– Которые ты, курочка, с любимым не разделяла. – Петрик с укором взглянул на Киру.

Та развела руками:

– Ну, вот такая я трусиха!

– Возможно, в этом и проблема. – Дружище сделал умное лицо. – Общие интересы – залог продолжительной и крепкой связи, а вашим отношениям не хватало, так сказать, духовных скреп…

– Петя, от нас не требуется найти причину расставания Киры и ее возлюбленного. – Я поспешила вмешаться, пока расстроенная девушка не расплакалась. – Достаточно найти самого Макса, на этом и сосредоточимся.

– То есть в детективов мы поиграть можем, а в психоаналитиков – нет? – Теперь и дружище надулся.

Любит, любит наш дарлинг разные ролевые игры…

– Вы помолчите минутку, а я договорю, хорошо? – Я строго посмотрела на Петрика и Киру – оба насупились. – Итак, красивый роман с конфетами и букетами продолжался пару месяцев, потом пришла весна, и Максу захотелось совершать походы не только в рестораны, но и в горы, степи, пустыни и прочие романтические, но малокомфортные места, и тут выяснилось, что в походно-полевые подруги Кира не годится.

– Я старалась! – Девушка все-таки всхлипнула. Красивые фиалковые глаза налились слезами и сделались похожи на аметистовые бусины. – Я с ним на воздушном шаре поднималась!

– И как? – заинтересовался Петрик.

– Как-как…

Кира притихла, припоминая, и заметно побледнела.

…Со стороны казалось, что воздушный шар поднимается невысоко, но в процессе подъема Кира быстро поменяла мнение. Шар неистово пер все выше, плетеная корзина подпрыгивала и дрожала, как бы выражая желание непринужденно выбросить пассажиров за борт – невысокий, Кире всего лишь по пояс.

– А почему корзина дырявая? – с подозрением спросила она, пригибаясь все ниже.

– Это не дырки! – обиделся пилот. – То есть не просто дырки. Это как бы ступеньки.

– И как бы иллюминаторы, – пробормотала Кира, устраиваясь на полу.

– А видами вы любоваться не будете? – не без презрения спросил ее пилот.

– Обязательно будем! – ответила Кира. И твердо добавила: – Через дырки.

В «иллюминатор» был виден кусочек горизонта – зона посадки красного закатного солнца.

– Солнышко садится! – бодро сказала Кира, старательно храбрясь. – И мы тоже сядем!

– Спокойно, сядем усе! – цитатой из популярного фильма ответил пилот и дважды нажал на рычаг, вызывающий жаркое шумное «Пыххххх!» струи пламени в пустое нутро шара.

«Пф… Пф…»– совершенно незажигательно пыхнул рычаг.

Пилот тихо выругался, достал мобильник и мрачно сказал в трубку:

– Ну, все, Сань, газ закончился!

И вот тут она пришла к Кире снова – мысль, когда-то посетившая ее в прыжке с парашютом: «Какого черта ты это сделала, идиотка?!»

Ей было ужасно стыдно перед Максом, но что поделаешь, если экстрим – это не для нее?..

– Погоди, погоди, а ты и с парашютом прыгала? – не поверила я.

– Погоди про парашют, сначала про шар закончи. Вы что же, потерпели аварию? Но ведь все остались живы? – Петрик жаждал хеппи-энда.

– У нас закончился газ, но мы не грохнулись, как я боялась, с небес на землю, а плавно сели на травянистый склон, – послушно финализировала историю Кира.

Подумала немного и добавила:

– Но все ли выжили, не знаю, суслики могли и помереть с перепугу – мы так орали…

– В смысле – вы орали? Ты – от страха, понятно, а твой дружок, любитель экстрима, что, тоже сдрейфил?

Мне, если честно, не терпелось найти недостатки у классного парня Макса. Вот не нравился он мне!

– Нет, Макс орал не от страха, он смелый! – Любящая девушка не замедлила встать на защиту своего героя. – Он оглашал окрестности диким победным криком!

– Как Тарзан?

– Вроде того.

– М-да…

– Тарзан и Кирюша – они, если честно, не пара, не пара, не пара! – напел Петрик, сочувственно похлопав отвергнутую героем трусиху по руке.

Это вернуло меня к теме:

– Итак, этот отважный подлец поменял тебя на другую девицу. Ты ее знаешь?

– Как-то видела мельком. – Кира поджала губы. – Вообще ничего особенного! Смазливая девица, очень похожа на метелку для пыли.

– Чего?

Мы с Петриком одинаково подняли брови.

Кира вздохнула:

– Я вам не говорила еще? У меня есть такая особенность… Мне люди кажутся похожими на какие-то предметы. Даже не внешне, а вообще… Не знаю, как объяснить. Вот Лидочка, моя коллега, точь-в-точь как розовая пластмассовая пуговка: круглая, блестящая, легкая, дешевая, но полезная и нужная. Завхоз Кондрат Егорович – засохший помазок для бритья. Соседка Вера Яковлевна – бамбуковая трость, подруга моя – умопомрачительно цветущий кактус…

– А я, а я?! – Петрик нетерпеливо запрыгал, и обернутый клеенкой матрас под ним захрустел, как снежный наст под бегущим оленем.

– А Макс?! – Я жестом велела дарлингу не бить копытом и встать в очередь.

– Ма-а-акс… Он такой… Как искристый алмаз! Как бенгальский огонь! – Кира зажмурилась, мечтательно улыбнулась, но потом скривилась. – А эта его новая подружка – натуральная метелка! Знаете, в хозяйственных магазинах продаются такие – растрепанные, радужные, на пластмассовой палочке, типа лохматого ершика для мытья бутылок?

– У нее волосы разноцветные? – предположила я.

– Да нормальные у нее волосы! Но все равно метелка!

– А я? Я кто?! – снова запрыгал Петрик. – И Люся?

– Пока не поняла, я вас по отдельности как-то не вижу, – призналась Кира. – А вместе вы похожи на стрелки часов.

– О? – Дарлинг задумался. – Ну, то есть мы такие стройные, изящные и золотые, да?

– Или просто неразлучные, – добавила я. – Короче, вернемся к нашим баранам.

– К козлу! – поправил Петрик, давая понять, что он, как и я, не слишком симпатизирует героическому Максу.

– К бенгальскому огню. – Я максимально смягчила формулировку, чтобы морально не травмировать подружку искрометного козла. – Он окончательно пропал с твоего горизонта в начале лета, так?

– Угу, – Кира мрачно