Автобаза - Игорь Голубев

МАРИЯ ИГНАТЬЕВНА

Она пришла домой с одной мыслью: "Как он там?" Не ощущая вкуса, поела любимой окрошки. Зашла соседка - вернула кофемолку. Оказывается, в тот день, когда увезли в больницу Глотова, брала на часок. Соседке не терпелось поделиться новостями, но отрешенный вид Марии Игнатьевны не располагал к беседе. Соседка поинтересовалась, не больна ли Маша. А может, на работе неприятности? Но Маша уверила, что все в порядке.

Соседка подумала, что Маша влюбилась. И была недалека от истины. С тех самых пор, как на пороге квартиры возник этот карьерист Глотов и предложил работу, с Марией Игнатьевной что-то произошло. Она не сразу поняла, что влюбилась. Нет, сначала он просто понравился. Выходит, когда работала в таксопарке, не разглядела?

Мария Игнатьевна старательно гнала от себя крамольные мысли. Они с Глотовым уже не молодые, но мужчины стареют позже. Она подошла к зеркалу, зажгла свет и бра. Морщины, морщины, морщины... Проклятые морщины. Выключила верхний свет. Картинка улучшилась. Тогда залезла на антресоли, достала коробку с инструментами и лампочки. Выбрала сорок ватт, потом, обжигаясь, выкрутила семьдесят пять в бра и поставила новую. Стало еще лучше.

Мария Игнатьевна бросилась в спальню и достала все содержимое из туалетного столика. Не густо. Два тюбика помады, карандаш, вековой давности пудра. Взглянула на руки - ногти безобразные. Вдруг вспомнила про соседку. Сбегала на кухню, схватила кофемолку и позвонила в дверь напротив.

- Верочка, я кофе не пью, готовлю его только для гостей, но ко мне ведь никто не ходит. Возьми, - и протянула кофемолку.

- Ну... Я не знаю, - растерялась соседка.

- Мне денег не надо. У тебя лак есть?

- Лак? Для пола?

У соседки недавно был ремонт.

- Для ногтей. Мне бы пару флакончиков. Не знаю, что надеть. Разных.

Влюбилась, укрепилась в мысли Верочка, и побежала за лаком.

- Вот, выбирай. А лучше сначала платье.

Маша побежала домой - выбирать. Гардероб у нее был приличный, но несколько устаревший - ретро.

Мария Игнатьевна не знала, на чем остановиться. Позвала соседку. Та все поняла. Прихватила пузырьки и пришла в квартиру Маши.

- Давай демонстрируй. Да не прикладывай, демонстрируй. Снимай с себя все.

- Все?..

Маша разделась.

- Слушай, от тебя мужики должны балдеть. Я имею в виду настоящих мужиков, которые разбираются. Животик малюсенький. Попка еще держится. Грудью кормила?

- Не успела. Умер ребенок...

- Сколько твоему избраннику?

- Как мне.

- Это плохо. Мужики умирают рано, хотя стареют поздно.

Мария Игнатьевна поразилась одинаковости их мыслей.

- Стало быть, не будем скрывать природные достоинства. Никакой шерсти, милочка, лето на дворе. Зачем тебе училкой наряжаться. Будешь у нас Марлен Дитрих, но без шляпы.

- Шляпа есть.

- Ну-ка пройдись... Другой коленкор. Надевай шляпу. Так... Здесь подмажем, а здесь вотрем. Стой, я сейчас.

Соседка убежала к себе. Мария Игнатьевна посмотрела на себя в зеркало и увидела почти незнакомую женщину.

Вернулась Верочка:

- Вот, накинь. Чешская бижутерия. Скромно, но со вкусом и, главное, - к шляпе подходит.

...Через час при полном параде Мария Игнатьевна отправилась в продуктовый магазин, где купила курицу, йогурт, сметану, сок с мякотью абрикоса и еще нечто импортное в красивой банке с непонятным названием. Понравилась банка.

Теперь на вокзал. Как он там?

Странно выглядела дама в роскошной шляпе и в туфлях на высоких каблуках, тащившая объемную продуктовую сумку.

Мужчины оборачивались.