Белая львица - Хеннинг Манкелль

Ржавая колонка оторвалась от досок.

Обломки рухнули вниз.

Петер Ханссон бросил взгляд в колодец.

Там в темноте виднелось что-то золотистое.

В следующий миг он с ужасом осознал, что это светловолосая человеческая голова.

В колодце лежала женщина.

Скорченное тело, изломанное, перекрученное.

Он бросил насос и помчался прочь. Прыгнул за руль и на полной скорости рванул подальше от этой заброшенной усадьбы. Через несколько километров, уже неподалеку от Сёвде, остановил машину, открыл дверцу и долго блевал.

Потом попытался думать. Он знал, что все это ему не привиделось. В колодце лежала женщина.

И эта женщина наверняка убита, думал он.

Внезапно он сообразил, что оставил на брошенной колонке отпечатки пальцев.

А его отпечатки есть в полицейском архиве.

Мурелль, мелькнуло в голове. Мурелль все уладит.

Петер Ханссон проехал через Сёвде, на слишком большой скорости, и свернул на юг, к Истаду. Надо вернуться в Мальмё и известить обо всем Мурелля, пускай займется. Человеку из Испании придется пока обойтись без колонок.

Неподалеку от поворота к истадской свалке его поездка закончилась. Когда он дрожащими руками закуривал сигарету, машину занесло, и ему толком не удалось ее выровнять. Она врезалась в забор, снесла стойку с почтовыми ящиками и остановилась. Петер Ханссон был пристегнут ремнем, только это его и спасло — иначе бы он вылетел через ветровое стекло. Однако ж, оглушенный ударом, он сидел за рулем в полной прострации.

Все это случилось на глазах у человека, который косил траву в своем саду. Сперва он бросился через дорогу — посмотреть, нет ли пострадавших. Потом побежал домой, вызвал полицию и вернулся назад, к автомобилю, караулить, чтобы водитель не скрылся. Выпил небось и сел за руль, думал он. Только спьяну и можно потерять управление на прямой дороге.

Через пятнадцать минут из Истада подъехал полицейский патруль. Вызов приняли Петерс и Нурен, сотрудники из числа самых опытных в округе. Убедившись, что пострадавших нет, Петерс вышел на дорогу, регулировать движение возле места аварии, а Нурен вместе с Петером Ханссоном устроился на заднем сиденье патрульной машины и начал выяснять, что произошло. Проба на алкоголь дала отрицательный результат. Водитель казался до крайности перепуганным, но сама авария его словно бы не интересовала. У Нурена даже закралась мысль, что парень не в своем уме. Бормочет какую-то ахинею насчет водяных колонок, скупщика краденого из Мальмё и заброшенного дома с колодцем:

— Там женщина в колодце…

— Так-так. Женщина? В колодце? — повторил Нурен.

— Она мертвая, — пролепетал Петер Ханссон.

Нурену вдруг стало не по себе, по спине поползли мурашки. Что он хочет сказать? Что нашел в колодце у заброшенного дома мертвую женщину?

Нурен велел ему сидеть в машине, а сам поспешил на дорогу, где Петерс разгонял любопытных автомобилистов, которые норовили затормозить и поглазеть на происшествие.

— Парень говорит, что нашел в колодце мертвую женщину, — сказал Нурен. — Блондинку.

У Петерса опустились руки.

— Луиза Окерблум?

— Не знаю. Я даже не уверен, что это правда.

— Звони Валландеру, — сказал Петерс. — Прямо сейчас.

Утром 30 апреля среди сотрудников уголовного отдела Истадского полицейского управления царил выжидательный настрой. Ровно в восемь Бьёрк срочно собрал их на совещание. В этот день ему было не до пропавшей женщины — одолевали другие заботы. Нынешний вечер, как всегда, будет одним из самых беспокойных в году, поэтому нужно встретить его во всеоружии.

На совещании речь шла почти исключительно о Стиге Густафсоне. В четверг Валландер и его люди до позднего вечера занимались розысками бывшего машиниста с парома. Когда комиссар доложил о своей беседе с пастором Туресоном, у всех тоже возникло ощущение, что в дознании вот-вот произойдет прорыв, и они согласились, что отрубленный палец и взорванный дом пока подождут. Мартинссон даже высказался в том смысле, что, наверное, совпадение все-таки случайное и никакой связи здесь нет.

— Такое ведь и раньше бывало, — сказал он. — Производим конфискацию у самогонщика. А у его соседа, у которого спросили дорогу, обнаруживаем воровской притон.

К моменту совещания установить местожительство Стига Густафсона еще не удалось.

— Необходимо разобраться с этим в течение дня, — сказал Валландер. — Вероятно, его самого мы не найдем. Но, имея адрес, можно хотя бы выяснить, не поспешил ли он смыться.

В эту минуту зазвонил телефон. Бьёрк взял трубку, послушал и передал ее Валландеру:

— Это Нурен. Он на автоаварии где-то за городом.

— Аварией может заняться и кто-нибудь другой, — раздраженно буркнул Валландер. Но трубку все-таки взял и Нурена выслушал.

Мартинссон и Сведберг, хорошо изучившие своего шефа и примечавшие малейшие оттенки его переменчивого настроения, мигом смекнули, что разговор важный.

Комиссар медленно положил трубку и посмотрел на сотрудников.

— Нурен на дороге к свалке, — сказал он. — Там случилось небольшое дорожное происшествие. И потерпевший твердит, что нашел в колодце труп женщины.

Все напряженно ждали, что он скажет дальше.

— Если я правильно понял, от колодца без малого пять километров до того дома, который собиралась посмотреть Луиза Окерблум. И еще меньше до пруда, где мы нашли ее автомобиль.

Секунду-другую все молчали. Потом разом поднялись из-за стола.

— Ну что, пошлем опергруппу в полном составе? — спросил Бьёрк.

— Нет, — ответил Валландер. — Сначала я хочу удостовериться. Нурен предостерег от излишнего оптимизма. Говорит, парень вроде как не в себе.

— Я бы тоже был не в себе, — заметил Сведберг. — Если б нашел в колодце мертвую женщину, а потом сел за руль.

— Совершенно с тобой согласен, — сказал Валландер.

Они выехали из Истада на двух патрульных машинах. На одной — Валландер со Сведбергом, на другой — Мартинссон. На северном выезде из города Валландер включил сирену. Сведберг посмотрел на него с удивлением:

— Движения-то, считай, совсем нету.

— На всякий случай, — ответил Валландер.

Возле дороги на свалку они остановились, посадили на заднее сиденье бледного Петера Ханссона и поехали дальше, руководствуясь его указаниями.

— Это не я, — то и дело повторял Ханссон.

— Что «не я»? — спросил Валландер.

— Не я убил ее.

— А что ты вообще там делал? — опять спросил Валландер.

— Колонку хотел украсть.