Белая львица - Хеннинг Манкелль

— Что именно надо искать? — спросил один из водолазов.

— Возможно, труп, — ответил Валландер. — Возможно, портфель, дамскую сумочку. Или какие-нибудь другие вещи, о которых мы знать не знаем.

Водолазы натянули гидрокостюмы, взяли сеть и полезли в грязную, почти стоячую воду.

Полицейские молча наблюдали за их работой.

Они завершили первый заход, когда подъехал Мартинссон.

— Как я погляжу, машина та самая, — сказал он.

— Женщина, возможно, лежит в пруду, — сказал Валландер.

Водолазы действовали тщательно и методично. Временами то один, то другой останавливался, проверял сеть. На берегу уже скопилась изрядная куча хлама. Сломанные гоночные сани, детали молотилки, гнилые сучья, резиновый сапог.

Миновала полночь. И по-прежнему никаких следов Луизы Окерблум.

Без четверти два водолазы выбрались на берег:

— Больше там ничего нет. Но завтра утром можно поискать еще раз, если вы считаете, что так надо.

— Нет, — сказал Валландер. — Ее здесь нет.

Перекинувшись несколькими фразами, они разъехались.

Дома Валландер выпил пива, съел парочку сухарей. Он так устал, что даже думать не мог. Не раздеваясь, рухнул на кровать и укрылся пледом.

В среду, 29 апреля, в половине восьмого утра Валландер уже был в управлении.

По дороге на работу, в машине, ему неожиданно пришла в голову одна мысль. Он разыскал телефон пастора Туресона и позвонил. Трубку снял сам пастор. Валландер извинился за ранний звонок и спросил, нельзя ли им встретиться в течение дня.

— Возникли сложности? — спросил Туресон.

— Нет, — ответил Валландер. — Просто у меня появились кой-какие соображения, и я хотел бы их прояснить. Все может оказаться важным.

— Я слушал местное радио. И газеты читал. Есть новости?

— Ее мы пока не нашли. А о ходе дознания я рассказывать не могу.

— Понимаю, — сказал Туресон. — Извините, что спросил. Но я очень встревожен Луизиным исчезновением.

Они договорились встретиться в одиннадцать в Методистской церкви.

Валландер положил трубку и пошел к Бьёрку. Там он застал невыспавшегося Сведберга и Мартинссона, который говорил по телефону. Бьёрк нервно барабанил пальцами по столу. Мартинссон с недовольной миной положил трубку.

— Начали поступать сообщения, — сказал он. — Но пока ничего ценного. Хотя один из звонивших утверждал, что видел Луизу Окерблум на аэродроме в Лас-Пальмасе в прошлый четверг. Накануне ее исчезновения, стало быть.

— Давайте начнем, — перебил Бьёрк.

Начальник полиции явно плохо спал этой ночью. Вид у него был усталый и раздраженный.

— Будем продолжать начатое вчера, — сказал Валландер. — Машину необходимо тщательно осмотреть, телефонные звонки обрабатывать по мере поступления. Сам я съезжу на место пожара, посмотрю, что там накопали криминалисты. Палец отправлен на экспертизу. Теперь вопрос в том, сообщать о нем газетчикам или нет.

— Сообщать, — неожиданно твердо решил Бьёрк. — Мартинссон поможет мне сформулировать информацию для прессы. Думаю, в редакциях это наделает шуму.

— Лучше пусть этим займется Сведберг, — сказал Мартинссон. — Мне надо обзвонить двадцать пять тысяч шведских врачей. Плюс бесконечное количество поликлиник и травмопунктов. Чертова уйма времени уйдет.

— Ладно, так и сделаем, — сказал Бьёрк. — Ну а я наведаюсь к этому адвокату из Вернаму. Если ничего не стрясется, встречаемся здесь во второй половине дня.

Валландер вышел из управления и зашагал к машине. Утро обещало погожий день. Он остановился, полной грудью вдохнул свежий воздух и впервые в этом году почувствовал, что настала весна.

На пожарище его ждал двойной сюрприз.

Нынче утром криминалисты кое-что раскопали. Встретил его Свен Нюберг, который работал в Истаде всего несколько месяцев. Раньше он служил в Мальмё, но при первой возможности без колебаний перебрался в Истад. До сих пор Валландеру всерьез не доводилось иметь с ним дело. Однако до него доходили слухи, что Нюберг — большой мастер по осмотру мест преступления. А что вдобавок человек он весьма резкий и трудный в общении, Валландер выяснил сам.

— Думаю, тебе надо кое на что взглянуть, — сказал Нюберг.

Они прошли к небольшому навесу, натянутому на четырех колышках.

На пластике лежали искореженные куски металла.

— Бомба? — спросил Валландер.

— Нет, — ответил Нюберг. — Остатков взрывного устройства мы пока не нашли. Но это не менее любопытно. Перед тобой детали мощной радиостанции.

Валландер недоуменно посмотрел на него.

— Работала она и в режиме передачи, и в режиме приема, — продолжал Нюберг. — Тип или марку назвать не могу. Но радиостанция определенно не любительская. Странновато, что находилась она в заброшенном доме. Который к тому же взлетел на воздух.

Валландер кивнул:

— Ты прав. С этим не мешает разобраться.

Нюберг взял в руки другой кусок металла:

— Не менее любопытная штука. Смекаешь, что это?

Вроде как рукоять пистолета, подумал Валландер:

— Оружие.

Нюберг кивнул:

— Пистолет. Когда дом взлетел на воздух, пистолет был, по-видимому, заряжен. И его разнесло на куски, поскольку обойма рванула — от ударной волны или от огня. Кроме того, подозреваю, что модель необычная. Рукоять вытянутая, сам видишь. Стало быть, точно не «люгер» и не «беретта».

— Тогда что? — спросил Валландер.

— Пока сказать не могу. Но сообщу, как только выясню. — Нюберг набил трубку, закурил. — Что ты обо всем этом думаешь?

Валландер покачал головой.

— Я редко чувствовал себя так неуверенно, как сейчас, — откровенно признался он. — Не вижу никаких связей, знаю только, что ищу пропавшую женщину и все время натыкаюсь на очень странные вещи. Отрубленный палец, детали мощной радиостанции, чудные пистолеты. Может, из этих странностей и надо исходить? Может, весь мой полицейский опыт тут не подсказчик?

— Терпение, — сказал Нюберг. — Рано или поздно связи наверняка обнаружатся.

Нюберг вернулся к своей заковыристой головоломке. Валландер некоторое время бродил по пожарищу, пытаясь подвести какие-никакие итоги, но в конце концов сдался.

Сел в машину и позвонил в управление.

— Много сообщений? — спросил он у Эббы.

— Потоком идут, — ответила она. — Сведберг недавно заходил, говорит, есть кое-что интересное и правдоподобное. Больше я ничего не знаю.

Валландер дал ей телефон Методистской церкви и решил после разговора с пастором еще раз зайти в контору Окерблумов и тщательно осмотреть письменный стол Луизы. Его грызла совесть, что после беглого осмотра в понедельник руки до этого так и не дошли.