Седьмая жертва - Фредерик Молэ

— Мы этого и хотели. Будьте осторожны, — добавил Нико, который просто не мог отвести взгляда от глаз молодой женщины.

— А мне? Мне не надо быть острожной? — возмутилась Таня.

— Убийца предпочитает брюнеток, — ответил Нико, вдыхая аромат духов Каролин.

— А-а-а… Я успела показать фотографию Дмитрия нашей гостье до того, как ты к нам присоединился, — сказала Таня. — Не удержалась… Удивительно, насколько вы похожи…

— У вас есть дети? — резко спросил Нико.

— Нет. Я посвятила себя медицине. Учиться надо долго, а потом пришлось отвоевывать место под солнцем.

— Я уточню, — проговорил Алексис, которого наконец заинтересовал разговор за столом. — Каролин — профессор со степенью, работает в больнице, а это в ее возрасте нечто выдающееся. Может быть, вообще единственный случай. Но работать ей пришлось как сумасшедшей, чтобы всего этого достичь. Вот так-то, Нико! Перед тобой не просто женщина, а умнейшая голова!

— Но и Нико не промах, — решила не уступать Таня, — Стать начальником уголовной бригады в тридцать восемь — настоящий рекорд. Из-за этого у него и неприятности с желудком. Но кажется, ничего серьезного, и это самое главное.

Каролин кивнула.

— Но стоит все же последить за собой, — уточнила она.

— Не смешите меня! Разве что кто-нибудь решит взвалить на себя эту заботу… Да, конечно, он не один, но…

— Таня! — оборвал сестру Нико. — Подумай, прежде чем сообщить очередную глупость.

Женщины расхохотались, а Алексис напустил на себя привычный озабоченный вид. В других обстоятельствах Нико занялся бы своим зятем, но сейчас рядом с ним была Каролин. Ее тонкие длинные пальцы лежали на коленях, она сидела, положив ногу на ногу, и ему казалось, что он слышит, как при малейшем движении потрескивают ее черные колготки… Все чувства Нико были напряжены, и он то и дело терял нить разговора. Когда они перешли к столу, сестра усадила Каролин рядом с ним. Их ноги слегка соприкасались, но она не отодвинулась. Сердце просто выпрыгивало у Нико из груди. Таня то и дело поглядывала на него, многозначительно улыбаясь, — она прекрасно понимала его смущение и радовалась. Нико же задавался вопросом, как могла бы отреагировать Каролин, если бы он положил ей руку на бедро. Но он на это никогда не решится. Желание, однако, его просто пожирало, и он не знал, долго ли сможет выдержать эту пытку. Он просто чувствовал необходимость наброситься на нее, он уже видел, как срывает с нее одежду, целует каждый сантиметр ее тела. Сила этого чувства его глубоко удивила. Может быть, это страсть? Никогда до встречи с Каролин он не испытывал ничего подобного, и это состояние ему удивительно нравилось.

Было половина двенадцатого, когда зазвонил этот проклятый телефон. Услышав жесткий голос Роста, Нико обратился в слух.

— Нико, этот ублюдок совершил сегодня днем то, что обещал, но тело обнаружено только час назад.

— Где ты?

— На месте преступления. Дом два, площадь Пети-Пер. Второй округ.

— Сейчас буду.

— Нико! — остановил своего начальника Жан-Мари Рост, помешав ему отключить телефон.

— Ну что еще?

— Это тебе не понравится…

Что Рост хочет сказать?.. Он, казалось, был смущен и вместе с тем обеспокоен.

— Говори, не тяни! — приказал Нико.

— У убийцы к тебе что-то есть. В общем, он оставил еще одно послание…

— Отлично, это нам на руку. И раз уж он вошел с нами в переписку, то ничего удивительного, что продолжает писать…

— Ты меня не понял… Он тебе пишет, понимаешь, именно тебе!

Нико замолчал. Он не мог уловить, что происходит.

— Здесь написано твое имя, Нико. Он тебе бросает вызов…

Нико встал из-за стола, машинально надел пиджак. Убийца, кажется, выбрал его в качестве основного адресата. Что это могло значить? Что они знали друг друга? Такие ситуации, когда полицейский и преступник знают друг друга, просто созданы для кино или романов, но в жизни встречаются редко. Но почему он? И почему сейчас? Все, во что он верил в профессии и чувствах, летело к черту, в мире больше ни на что нельзя было положиться. Был ли этот кошмар чьей-то манипуляцией? Или он сейчас проснется, как обычно, отправится на набережную Орфевр, 36, вмешается в новую ссору между сыном и Сильви и будет сожалеть, что доктора Каролин Дальри не существует? Нико повернулся к молодой женщине и долго смотрел ей в глаза. Нет, она действительно была тут, в реальности. И она уже очень много значила для него. Все остальное было не столь важно, а вот она… Нико протянул руку. Ему нужно было дотронуться до нее, удостовериться, что она действительно существует. Он нашел ее пальцы, сжал их.

— Мне необходимо покинуть вас, но если я могу позвонить…

Он с трудом узнавал собственный голос, это был почти шепот. Лицо ее слегка порозовело. Вместо ответа она улыбнулась ему, и эта улыбка должна будет как солнечный луч освещать часы тьмы, ожидавшие его впереди.

— Удели мне несколько минут перед уходом, — резко заявил зять Нико.

— Потом, мне надо бежать.

— Нет! — почти взвизгнул Алексис. Голос у него дрожал. — Нико, это срочно. Я прошу тебя.

Все изумленно переглянулись.

Бледность заливала лицо свояка, под глазами круги, — Нико прекрасно знал эти признаки страха. Надо было выполнить просьбу Алексиса. Тот увлек его к себе в медицинский кабинет на первом этаже здания. Нико уже давно тут не был: можно было сказать, он избегал подобных мест, казавшихся ему разносчиками болезни. Доктор Перрен уселся перед компьютером. Он был напуган, на лбу — капли пота, ему было не по себе. Нико оглядел стены кабинета, где вел прием его зять, врач-терапевт. Дипломы, фотографии судов и морских узлов. Неожиданно Нико вспомнил, что его Алексис заядлый яхтсмен.

— Ты умеешь вязать восьмерки? — спросил Нико наобум: обстановка кабинета располагала к уточнению деталей расследования.

Алексис поднял глаза от монитора, взгляд блуждал.

— Конечно, — пробормотал он. — Как все моряки…

Нико внимательно взглянул на зятя. Он никогда не видел его в таком состоянии.

— Смотри! — простонал он.

Нико обошел стол и взглянул на монитор, воплощавший в себе все страхи Алексиса. Однако понял он, что увидел, не сразу…

— Понимаешь, мои документы… Все мои медицинские записи… Кто-то ими манипулирует! Я ничего не понимаю. И где запись на прием? Этот бардак начался в понедельник. Я ничего не понимаю… Мне страшно, Нико.

— Подожди, Алексис, объясни все по порядку.

— Первой женщиной была Мари-Элен Жори, да?

Нико поперхнулся — имя женщины ни разу не упоминалось в прессе.

— Ну не тяни, ведь так? — не унимался Алексис. Крупные капли пота начали стекать по его лицу. Алексис терял контроль над собой. — А вторую? Ее звали Хлоэ Барт, ведь так? — Паника охватывала его все больше.