Хамсин - Вячеслав Иванович Катамидзе

— Теперь надо поговорить о самых важных вещах, но не для того, кто наверху, а для всех нас, — сказал Марини, снимая мундир.

— Это мудро, — согласился Чезаре.

— Но прежде я позвоню в казарму и скажу, что задерживаюсь. Синьор Чезаре, налейте нам всем по рюмке граппы: мы это заслужили.

Пока капитан звонил в свою часть, на столе появились подогретые пирожки и чашки для кофе, а глава семьи разлил граппу по рюмкам.

— Знаете, я считаю, что мы все — настоящие христиане, — заявил синьор Альфани, пригубив граппу. — Мы спасаем человека накануне Рождества. Собственно, кажется, уже спасли. Нам за это воздастся, я уверен.

— Хотелось бы знать от кого, — горько усмехнулся Лионелло. — Если это жертва мафии, за ее спасение она отплатит нам серьезными рождественскими подарками.

— Синьор Чезаре, — подключился к разговору капитан, — первое, что надо сделать, — поговорить с комиссаром полиции нашего округа. Если разрешите, я возьму это на себя.

— Но я его хорошо знаю! Он ведь дальний родственник Карлы — и мы с ним выпили не одну бочку доброго вина!

— Позвоните ему. Лучше домой. Скажите, что к нему придет ваш зять — капитан карабинеров.

— Окей. Я попробую.

— Следующее. Машину надо загнать в мастерскую, перекрасить, заменить кое-какие детали и зарегистрировать.

— Это я возьму на себя, — отозвался Лионелло. У меня приятель — владелец авторемонтной мастерской. Он большой мастер по части трансформации разных машин. Вопрос только — когда.

— Сейчас, — ответил капитан. — У тебя есть его домашний телефон?

— У меня есть! — сказала, входя в кухню, Мария, младшая дочь Чезаре. — Его жена — моя подружка.

— Вот что значит иметь большую семью! — воскликнул синьор Альфани. — Для большой семьи нет ничего невозможного.

— Смотрите, какая перед нами стоит задача, — заговорил капитан. — Не только спасти, если это удастся, этого несчастного, который попал в переплет, но и сделать так, чтобы о нашей помощи ему никто не узнал. Не только зарегистрировать машину на Лионелло, но и сделать так, чтобы ее никто не опознал. А все это непросто. Если мафия и простит нам то, что мы присвоили себе этот старый драндулет, она нисколько не обрадуется, если выяснит, что мы его выхаживали. И ссылки на то, что мы не знали, кто он и зачем он попал в рефрижератор, тут не помогут.

— Теперь вот еще что, — продолжал он. — Чтобы проверить, что мы знаем о его судьбе, они будут посылать сюда людей — под видом почтальонов, мелких торговцев, инспекторов электричества и санитарной службы. Запомните все: приезжала полиция, забрала мертвого, больше никто из вас ни о чем не знает. Остальное будем обсуждать, когда я вернусь.

Марини вышел во двор, вывел из-под навеса свой черный «фиат» и поехал в сторону центра Рима.

— Далеко ему ехать? — спросил Альфани.

— Не очень, — ответил Чезаре. — Штаб карабинеров находится рядом с рекой Тибр, в большом здании, которое занимает полквартала. Он командир роты быстрого реагирования.

— И часто им приходится реагировать? — поинтересовался Альфани.

— Мы с ним не беседуем на такие темы. Но знаю одно: в прошлом году он получил медаль. Не сказал за что.

— Интересно, где и как они поймали этого человека и сунули в холодильник, — заметила Сильвия. — Он большой, здоровый, крепкий мужчина, его легче убить, чем сунуть в кузов.

— Где они его схватили, я примерно сказать могу, — вставил Лионелло.

— Каким образом? — удивился Чезаре.

— Сейчас объясню. Смотрите, — сказал Лионелло, показывая всем куртку и брюки мужчины. — Этот тип одет в дорогие вещи, сделанные в Канаде и Англии. Это не служащий, который шел с работы с улицы Пенно. Он иностранец. И значит, его умыкнули из какой-то гостиницы в районе Ватикана, и к тому же недешевой.

— Интересно, — сказал Чезаре, — продолжай.

— Итак, его везли из центра Рима. А раз так, на дорогу ушло не меньше сорока минут, скорее всего час. В общей сложности он был в холодильнике часа полтора; если бы было больше, он бы точно замерз до смерти. Что получается? Что его везли действительно из центра Рима, правда?

— Да, пока все верно, — согласился синьор Альфани.

— Теперь посмотрите на карту, — сказал Лионелло, развертывая на столе карту Рима с пригородами. — Чтобы попасть в пространство между двумя лесопосадками, он должен был ехать по Виа делла Джустиниани, правда? Там, к северу от нашего дома, есть разрыв в лесопосадке. Из центра Рима в нашу сторону ведет Виа Трионфале. А теперь давайте посмотрим, откуда он мог выезжать на Виа Трионфале. На некоторые узкие улочки рефрижераторы и фургоны не пускают. Они все едут через улицу Андреа Дориа. А там, в этой части Рима, гостиниц много. Больше всего гостиниц вокруг Ватикана, не так ли…

— Насколько я знаю, да, — призналась Мария. — Все это замечательно. Но что нам это дает?

— Нам это дает то, что его, скорее всего, похитили из гостиницы в районе улицы Дориа и сунули в рефрижератор, чтоб он в нем и помер.

— Это и так ясно, — пожал плечами Чезаре.

— Это ясно, но тогда получается, что им занималась не мафия. Мафия не будет красть человека из дорогой гостиницы, увозить его в рефрижераторе в предместье и замораживать до смерти. Наоборот, мафия всегда хочет, чтобы убийство было своего рода уроком, чтоб о нем узнало как можно больше людей. Ведь это предупреждение другим информаторам! А тут все наоборот: некто хочет, чтобы убийство произошло шито-крыто и чтобы никто не узнал имя убитого!

— Ну, и какой вывод из всего этого следует? — тихо спросила Сильвия.

— Тот, который не в нашу пользу.

— То есть?

— Хотите верьте, хотите нет, но, по-моему, мы сделали страшную ошибку. Мы спасаем агента, за которым охотится чья-то разведка. А это опаснее. Мафия — штука страшная, спору нет. Но шпионы — страшнее.

22

Капитан Марини вернулся к пяти часам вечера. Закончив проверку готовности роты к быстрому реагированию, он на всякий случай заехал к своему приятелю, который был связным между штабом корпуса карабинеров и центральным комиссариатом полиции. Выпив с ним пару чашек чая, он попросил приятеля выяснить, не было ли какого-либо сообщения об исчезновении в Риме иностранца.

— Кто об этом думает в Рождество? — рассмеялся тот. — Половина иностранцев сейчас всерьез занята нашими девочками. Можно сказать, что всех этих иностранцев, которые, кстати, приезжают на Рождество не к папе в Ватикан, а развлечься с римскими шлюшками в праздники, можно считать временно пропавшими.

— Да, это верно, — согласился Марини. — Но если какая-то информация