Тоннель в Паддингтоне - Кейт Андерсенн

На лестнице раздался шум. Точнее, топот мелких ног.

— Тетя! — прямо оттуда закричала Дора. — Не смейте увольнять Кензи!

И Дора — в ночной рубашке! — совершенно недопустимым образом съехала по перилам. Кензи хлопнула себя по лбу и закрыла глаза. Теперь точно все.

Миссис Блер еще не успела ничего возразить, все давясь не то возмущением, не то удивлением, а Дороти с неубранными волосами продолжила свою пламенную речь:

— Да, у нее кавалер — инспектор Дьюхарст, и мы немного ему помогли вчера. И сегодня тоже. И завтра. Может быть, Кензи и не выйдет за него, а может, выйдет. Все в руках Господа. Но, честное слово, если вы ее прогоните, то я… — Дороти на миг запнулась и почесала лоб, — даже не людях вести себя как леди не стану. Вы ведь этого хотите? Чтобы репутация Блеров и все такое было в порядке? Ну, так все в порядке! И будет, только если Кензи останется! Иначе — я сбегу, я буду делать, что хочу, я никого слушать не стану, я…

Миссис Блер наконец усмехнулась. Перевела взгляд с одной молодой особы на другую и обратно. Раньше за Дороти такого упрямства не водилось.

— Я и не собиралась ее увольнять. Скажите пожалуйста, как спелись… И ты всегда пляшешь под ее дудку? — спросила пожилая дама у Кензи.

— Нет, не всегда… — Кензи запнулась. — Обычно Дороти очень примерна.

Вот так люди и врут в Лондоне.

— Кензи тоже, — кивнула Дора. — На людях мы ведем себя хорошо, а остальное — кого волнует?

— Кто это может подтвердить? — подняла бровь миссис Блер.

— Да кто угодно! — горячо отозвалась Дороти. — Миссис Митчем даже сказать кроме джентльмена было не про что — я ведь права?

— Вся в отца, — мотнула головой со вздохом миссис Блер. — А если случится что? — и положила записи Кензи на стол. — Убийства и леди — это несочетаемо не только из-за дурного тона.

— У нас есть инспектор Дьюхарст, — лукаво улыбнулась Дороти. — И мы осторожно. Мы только разговариваем, — она бросила мимолетный взгляд на Кензи, — и делимся мыслями с инспектором.

— Все равно я против, — отмела доводы миссис Блер. — Кензи, сделай нам всем чаю. Придется пересмотреть наш договор.

— Я сбегу! — сложила руки на груди Дороти, морща брови враждебно.

— Теперь, когда дела Энтони улажены, я вижу, что мне не по средствам содержать своих детей, дом в столице и платить тебе пособие, — проигнорировала племянницу Матильда. — Разумнее всего продать дом, тебя уволить, а Дору забрать к себе за город. С кузенами она найдет общий язык, я уверена.

Кензи похолодела. Миссис Блер была вдовой, вернула себе девичью фамилию и растила сорванцов тринадцати, десяти и семи лет за городом. Дора вскрикнула и закрыла рот обеими ладошками.

— Как видите, дело даже не в вашем инспекторе, — поднялась миссис Блер.

И обернулась через плечо. На ее лице на миг появилось подобие усмешки. И сделалось как-то еще более неуютно.

— Есть, конечно, и другой вариант, который, полагаю, вам обеим понравился бы больше.

— Какой? — выдохнули одновременно и Дороти, и Кензи.

— Я оставлю дом. И даже буду оплачивать ренту, но не твое пособие, Кензи. Тебе придется найти приличную работу. Ты станешь содержать себя и Дору.

Теперь миссис Блер повернулась всем корпусом к растрепанным девушке и девочке. На лице ее застыло торжественное выражение.

— Но не думайте, что теперь вы вольны делать, что хотите. Миссис Митчем будет писать мне — вы ведь понимаете? Дороти Блер должна выглядеть приличной девочкой. В письмах и где угодно. Ее гувернантку также должны уважать в обществе. Малейшее пятно на репутации — и я продаю дом и забираю Дороти. В остальном меня не волнует, чем вы станете заниматься.

Кензи Мун скривилась:

— И вам… все равно, что происходит в жизни племянницы?

— У нас так было всегда, — ответила ей Дороти, махнув рукой легкомысленно. — Тетушка, я не мешаю вам, вы не мешаете мне — все идеально. Но вы должны дать Кензи месяц на поиски работы. И еще… пусть она будет моим опекуном, а не гувернанткой.

Миссис Блер округлила глаза.

— Зачем…

— Вы же хотите, чтобы репутация Блеров была безупречна? — властно подняла брови Дора, совершенно так же, как сама миссис Блер несколько минут назад. — Я сирота, моей тете я стану обузой. Так же как и тетя мне, но об этом говорить нельзя. Передать права на опекунство моей гувернантке, которой я не безразлична — единственное приличное решение, вы не находите?

Матильда Блер посмотрела на Кензи, что так и застыла у стеночки. Забыв про какой бы то ни было чай.

— Папа вам не приносил ни денег, ни уважения. Мы с Кензи, по крайней мере, их точно не заберем, — продолжала гнуть линию Дора. — Если вы против, то и говорить не о чем, я сейчас же расскажу миссис Митчем, что…

— Тогда ты поедешь со мной, — возразила, сощурившись, миссис Блер.

— Вам выгодней свалить меня на Кензи, — пожала Дора плечами. — Не упирайтесь, так ведь всем будет проще.

Кензи поняла в тот момент, что шантаж Доры вчера в «Паризьен» — это цветочки. Стать опекуном?.. Такой чертовки?..

— Но Кензи должна согласиться, — услышала она, как сдалась Матильда Блер.

И свой неожиданный ответ:

— Я согласна.

А потом — звонок во входную дверь.

* * *

Желтые розы. Трубка пятая.

Часть 5. Бретт

* * *

- Прошу простить за столь ранний визит, - в прихожую ввалился... сияющий, как начищенный медный чайник, Вудроу Бейкер. Стащил мокрый кепи со взлохмаченной головы, отряхивая дождевые капли прямо на деревянные половицы. И расплылся в липово виноватой улыбке: - Но увидел свет - а у меня в кармане свежая газета, в пакете - слишком большая для одного порция печенья, да и обсудить нам много чего есть - дай, думаю, загляну на чай или завтрак.

Сказать, что Кензи была ошеломлена - значит ничего не сказать. Девушка застыла перед дверью, не в силах вымолвить ни слова.

Дятла же распирало от гордости: