Дьявол в раю - Николай Леонов

– Ну и как их искать? Ждать, пока они сами не подойдут представиться?

– Нет, я сейчас начну бегать по огромному парку и кричать: «Кто тут интересуется наркотиками? Отзовитесь!»

– Тебе виднее, – Еланчук явно обиделся и отошел.

А Гуров, с сожалением глядя на приятеля, думал, что все имеет конец. И вот когда-то классный специалист сработался, устал, видимо; помощники его поняли безнадежность ситуации, улетели писать рапорты, оправдываются. Сыщик догнал приятеля, обнял за плечи:

– Не кручинься, старина, еще не вечер! – и отправился в бар за соком.

Если ликвидатор здесь, его не выявить никогда. На то он и ликвидатор, а не одноразовый шприц – киллер с ружьем. Ликвидатор работает годами. Основное его искусство – умение маскироваться, быть невидимым. А так как времена Уэллса прошли, то человек должен обладать искусством раствориться в толпе, быть как все, муравьем в муравейнике. Но человек – не муравей, людей мы друг от друга отличаем. Вот взгляни на любого проходящего по аллее, приглядись, и сразу ясно, кто, куда и зачем идет.

Гуров прошел мимо «загоравших» оперативников. Увидев полковника, Софи поднялась с шезлонга, прошла мимо, прыгнула в бассейн. Гуров тоже прыгнул, вынырнул рядом с девушкой.

– Лет сорока, худой, среднего роста, пиджак через руку, соломенная шляпа, пошел к морю, – сказала она и поплыла к бортику.

Гуров направился по аллее к морю, размышляя, почему ребята обратили внимание именно на этого человека? Проще спросить и не ломать голову, но интуиция и здравый смысл подсказывали, что основные действия развернутся под занавес. А до отъезда оставалось четыре дня. Главный перевозчик не возьмет в руки наркотик заранее, только в последний момент. А практически нужен лишь человек, который повезет груз в Москву и передаст по назначению. Остальные – либо посторонние, или сопровождающие, не посвященные в суть дела люди. Ликвидатор. Если он существует, то опасен лишь контролеру. И только в случае провала. Если мы не зацепимся, все пройдет благополучно, люди разъедутся по домам рассказывать, в каком райском уголке они побывали. Еланчука отзовут. Мария придет в театр убивать завистниц загаром. Полковник Гуров выйдет на службу, где Станислав Крячко будет донимать его избитыми шутками, а газеты – все новыми нераскрытыми преступлениями. А наркотик разлетится, как атомный гриб, и начнет творить свое черное дело – убивать людей.

Мужчина среднего роста, худой, с веснушками на бледном лице не знал, куда девать мятый полотняный пиджак. Соломенной шляпой он пытался прикрыть от солнца и проглядывающую лысину, и веснушчатый лоб. Делать мужчине было совершенно нечего, так здесь всем делать нечего. Спать, есть, купаться, играть в пряталки с солнышком – на этом все дела и кончаются.

Гуров опустился на траву метрах в пяти от вновь прибывшего, когда услышал зычный голос Екатерины:

– Лев Иванович, вы разыскиваете красавицу? Так вот, я уже здесь!

– Очень приятно, – Гуров поднялся навстречу подходившей компании. – Парк большой, а спрятаться негде.

– Надо предупредить господина, чтобы он оделся, иначе сгорит, – Катя указала на мужчину в шляпе.

– Обедать пора, я голодный совсем, – заявил Гиви.

– Тебе бы на женщин такой аппетит, – отрезала Катя.

– А я, несчастный, в такую жару должен тащиться за пальмой, – пожаловался Петр. – Такая подойдет? – Он вытянул руку над головой.

– Примерно. – Эльза раздраженно поправила сползающий парик.

«А почему она в таком кошмарном парике?» – машинально подумал Гуров. Вспомнил, на это же первая обратила внимание Мария.

– Однако такую пальму в такси не засунешь, – задумчиво почесал затылок Петр. – Придется идти к администрации, клянчить автобус.

При слове «автобус» Гуров почему-то вздрогнул, а человек в шляпе повернулся, секунду помедлил и зашагал по аллее.

– Все-таки решил переодеться, обнажить свои кости, – захохотала Екатерина. – Через три дня будем иметь жареную баранину на ребрышках.

– Лев Иванович, пора кушать. – Гиви был человек последовательный.

– Идите, я должен забрать Марию. – Гуров отправился к оперативникам.

Он подождал, пока компания скроется за поворотом, уселся на траву между лежаками Софии и Людмила.

– Ну, дети мои, расскажите, чем вас так прельстил человек в веснушках и шляпе?

– Он разговаривал с водителем автобуса, который их привез, – ответила Софи.

– На каком языке?

Людмил сказал что-то по-болгарски, девушка покраснела и отвернулась.

– Неприлично разговаривать при человеке на языке, которого он не понимает, – укорил Гуров.

– Он высказался в мой адрес, а не по делу, – вступилась за напарника Софи.

– Тогда мне тем более интересно, – пошутил Гуров.

– Господин полковник, они не разговаривали. Немец не понимает по-турецки. Мы обратили на приезжего внимание потому, что не успел он войти в номер, как бросил сумку и, не переодеваясь, сразу вышел. Слоняется по территории, словно что-то ищет.

– Он взял номер на двоих, приехал один и не похож на любителя женщин.

– Женщин любят все мужчины, только одни скрывают, другие – нет, – авторитетно проговорил Гуров. – А почему вы решили, что он приехал не вслед за любимой женщиной?

– Не похоже.

– А красивый итальянец или француз? – усмехнулся Гуров. – Тогда похоже?

– Если мужчина приехал в поисках женщины, то он хотя бы умоется, переоденется, брызнет на себя одеколоном.

– Так сделает женщина, – Гуров поднялся. – Поглядывайте на него, но особых надежд не возлагайте. Идите обедать, иначе ноги таскать не будете.

Гуров зашел за Марией, и они отправились в ресторан.

После семи часов, когда отдыхающие начинали толпиться у маленького горбатого мостика, через который вела дорога как в закрытый ресторан, так и к столикам, стоящим на улице, где накрывали ужин, Петр привез пальму. Она не помещалась во весь рост в автобусе, потому лежала в проходе. На отдыхе люди не только купаются, загорают и всячески развлекаются, но и скучают. Автобус с огромной пальмой, которую собираются отправлять в Москву, вызвал всеобщее оживление.

– Возьмите грузовой борт, и нет проблем! – весело посоветовал кто-то.

– А я полагаю, что нашим товарищам следует скинуться и весь отель с парком в Россию перебросить. Для них не расход, а людям удовольствие.

У Петра даже уши покраснели, он шмыгнул в автобус, и тот покатил к жилым корпусам.

– Мария, как считаешь, зачем Петр пальму сюда привозил?

– Похвастать, зачем же еще? – рассмеялась Мария. – Ни у кого нет, а у него есть.

– Вы, женщины, чертовски умны, – заметил Гуров. – Однако не всегда.