Дело о лесном монстре - Марина Серова

Виктор Викторович разразился громким смехом, десятикратно умноженным эхом спортзала. Таня даже глаза прикрыла от столь громкого звука, который еще и утихать никак не хотел.

— Забавно, — похвалил мужчина. — Так какими судьбами ко мне? Думаете, я девчонок похитил? — и усмехнулся так легко, будто они тут не трагедию четырех семей обсуждают, а бытовое событие типа сбежавшего молока.

— Нет пока, а что, вас стоит начать подозревать? — разговор Тане совершенно не нравился, как не нравилась и излишняя самоуверенность и веселость мужчины перед ней.

Он сделал шаг, выходя из тренерской, но не прекращая упираться рукой в дверной косяк.

— Если вы хотите пригласить меня на допрос, то я всецело ваш.

Флиртовал он — если подобное вовсе можно было назвать флиртом — из рук вон плохо и коряво. Ивановой лишь захотелось поскорее скрыться отсюда как можно дальше и никогда больше не появляться на пороге этой тренерской и этого спортзала.

Но долг заставлял ее оставаться на месте и выслушивать весь этот бред. Хотя зачем его выслушивать, когда можно припугнуть?

— То есть вы признаете за собой вину в исчезновении Валерии, Светланы, Юмы и Таисии? — есть ли у имени Юма полная форма, Таня не знала, но решила, что выбора у нее все равно нет.

Виктор Викторович наконец напрягся, стирая с губ нахальную улыбку. Он был еще совсем молод — видимо, пришел в родную школу преподавать сразу после учебы, — а потому продолжал вести себя как самоуверенный хулиганистый школьник. Ну ничего, Таня и не таких затыкала.

— Нет, я же… — начал он.

— В таком случае прошу вас оставить все эти неуместные шутки и серьезно отвечать на мои вопросы. Чем быстрее я смогу разобраться в происходящем, тем быстрее девочки будут найдены. Возможно даже, что промедление, случившееся из-за вас, будет стоить одной или нескольким из них жизни или здоровья.

Последнее Таня добавила для убедительности, мысленно надеясь, что ничего подобного не случится и в конце концов она сможет разыскать всех пропавших целыми и невредимыми.

Виктор Викторович убрал руку с косяка двери и стал ровно. Даже сбившуюся олимпийку поправил и застегнул ее почти до горла.

— Что вы хотите знать? — серьезно спросил он, а потом опомнился и отступил в сторону, позволяя Тане пройти в тренерскую — совсем крохотную и заставленную доверху спортивным инвентарем.

Чай или кофе он ожидаемо не предложил и стал первым человеком в поселке, кто этого не сделал при встрече с Таней. За это его можно было только похвалить.

— Клавдия Петровна сказала, что на вашем уроке у девочек случился конфликт. Я бы хотела узнать поподробней о том, что тогда случилось.

Мужчина прокашлялся — он явно не ожидал подобного вопроса, пусть и понял уже, что расспрашивать его будут о пропавших девочках. Ему потребовалось несколько долгих секунд, прежде чем решиться заговорить:

— Да. На моем уроке они как-то раз поссорились. Но это было уже так давно.

Таня тут же поспешила оспорить слова мужчины:

— Я уже знаю, что это случилось незадолго до исчезновения Светы, а значит, не так уж и давно.

Но ее слова мало убедили мужчину — он громко и совершенно точно насмешливо хмыкнул.

— Это было весной, а сейчас уже осень. Почти полгода прошло. Для кого-то это целая жизнь.

Теперь уже физрук не смог убедить Таню — Иванова шагнула ближе к нему, смотря прямо в глаза и без лишних слов давая понять, что без ответов она отсюда не уйдет.

Мужчина стушевался:

— Ладно-ладно, я обо всем расскажу. Хотя не очень понимаю, зачем это все? Ну поссорились они, с кем не бывает?

— Сейчас они все пропали, а значит, любая мелочь имеет значение.

Виктор Викторович пожал плечами:

— Положим, что не все.

В этот момент Таня вспомнила о Лизе. Она ведь тоже была свидетельницей этих событий. Почему тогда не рассказала сама? Может, сочла эту историю не столь важной? В любом случае разгадать причины чужого поступка Иванова сейчас не могла. Но в ее силах было разговорить строптивого физрука.

— Так что там было?

Виктор Викторович снова пожал плечами. Теперь как-то дергано и неуверенно. Таню откровенно нервировало его поведение. Почему нельзя просто рассказать обо всем, а не нагнетать никому не нужную сейчас атмосферу таинственности?

— Вы что, замешаны в чем-то? Есть что скрывать?

Мужчина тут же поднял кверху руки и торопливо помотал из стороны в сторону открытыми ладонями.

— Нет, конечно. Просто… — он замялся и тяжело вздохнул. — Понимаете, многие и так в поселке думают, что девочки по своей воле сбежали отсюда. Но мне кажется, что это не так. А эта их ссора… — он вздохнул еще раз, теперь тяжелее прежнего. — В общем, я не хочу, чтобы из-за этой истории вы подумали, что местные правы и девчонки действительно сами уехали. Не хочу, чтобы вы бросили это дело, так и не найдя их.

— Я вам торжественно клянусь, что не уеду отсюда, пока не разберусь со всем случившимся, — тут же заверила Иванова. В конце концов, она не имела привычки бросать заказчиков и уезжать, не закончив работу.

Мужчина обошел небольшую комнатушку и присел на край заваленного бумагами стола. Таня села на стул — единственный в помещении и расположенный прямо возле стола. Обилие бумаг ее слегка удивляло. Она не была заложницей стереотипов и не считала, что все физруки ничего, кроме таскания матов и мячей из стороны в сторону, не делают, но такого объема бумажной массы не ждала увидеть.

— Так вот, — начал Виктор Викторович, да еще и таким тоном, будто уже находился по меньшей мере на середине истории и просто на время взял перерыв, чтобы воздуха в легкие набрать. — Девчонки в тот день были очень странными. Они всегда держались группой, но в тот раз пришли на урок по очереди. Света вообще опоздала, а Юма забыла форму и сидела на скамейке запасных. Хотя с ней такого вообще никогда не бывало. Она даже после перелома пальца на ноге была в строю чуть ли не в тот же день, когда гипс сняли. А тут отказалась заниматься и сидела весь урок в стороне.

В обычное время Таня ничего странного в таком поведении не увидела бы, но раз физрук сказал, что эта ситуация из ряда вон, то стоило на нее обратить внимание.

— Лиза с Лерой держались в стороне от остальных. Еще так поглядывали на них. Я сразу тогда понял, что что-то намечается.

— Как поглядывали?

— Ну… — Виктор Викторович замешкался, а потом повернулся к Тане спиной, спихнув ногой стопку