Тихий остров - Алексей Макеев

— Секундочку, Анна Васильевна! — Краевед снова поднялся со своего места. — У нас есть люди, которые всю жизнь ходят через это поле и до сих пор живы-здоровы. Например, я всегда хожу по этому полю и могу сказать заранее, что мне такая участь не грозит. Почему? Потому, что я его изучил досконально, а трясины чую за десятки метров. Со мной всегда ходят наши посельчане. Они знают — я куда не надо не заведу. Месяц назад на серном поле пропал Роман Шорохов. Он был настоящий ас, чувствовал его лучше меня. По сути, я его ученик. И вот, глянь-ка, с ним случилось такое несчастье — пошел и исчез. Я в жизни не поверю, что он мог ошибиться! У него чутье на трясины было, как у травленого волка на капкан. Никто не скажет, что он мог пойти туда пьяным. Роман вообще не пил! Как же тогда объяснить его исчезновение? Опять стечением обстоятельств?!

— Позвольте и мне добавить! — Вальяжно поправляя очки, с места поднялся мужчина и представился: — Эдуард Рыдалов, детективное агентство «Улика». За последний год в Тихом зафиксировано пять случаев смерти от внезапной, ничем не объяснимой остановки сердца. Все умершие на сердце до того никогда не жаловались и отличались отменным здоровьем. Все пятеро почему-то умерли с десяти вечера до двенадцати ночи. Не правда ли, это весьма странно?

Гуров постарался избежать даже намека на иронию и с абсолютно серьезным видом поинтересовался:

— Вы официально оформлены как частный детектив или это, скажем так, своего рода хобби?

— Скорее хобби. — Эдуард изобразил улыбку Шерлока Холмса, знакомую всем по известному телесериалу с Василием Ливановым в главной роли. — Вообще-то я по своей основной специальности стоматолог. В частном порядке лечу и вставляю зубы. Ну а детективом стал просто для того, чтобы не помереть со скуки.

— Ну и как, это удается? — спросил Стас и приятельски улыбнулся.

— В какой-то мере. Да и не только мне. Мои расследования дают пищу для массы пересудов, народу не скучно, поэтому все довольны. Кстати, у меня уже есть последователи. Трое старшеклассников местной школы тоже обзавелись клетчатыми кепками и темными очками. Надумали было и трубки курить, но я им запретил и думать об этом. Ничего, послушались.

— А вы не могли бы предоставить нам результаты своих исследований в письменном виде? — снова спросил Лев Иванович, игнорируя недоверчиво-снисходительные улыбки кое-кого из присутствующих.

— Сегодня к вечеру будет готово! — охотно пообещал Эдуард.

Участники мероприятия, оживившись, разом загомонили и загалдели. Судя по этой реакции, частный детектив и в самом деле был неординарной личностью. Кто-то хохмил по поводу не совсем удачного расследования, проводившегося Эдуардом в плане проверки супружеской верности какого-то местного коммерсанта, кто-то требовал в официальном порядке наложить запрет на деятельность Рыдалова. Поскольку время шло, а участники актива все никак не могли наговориться, Склянцеву пришлось призывать их к порядку.

Слово взяла редакторша малотиражного издания «Край света». Она выдвинула предположение о том, что происходящее может быть следствием террористической деятельности японских националистических организаций, яро требующих возвращения Курил, да и криминального сообщества якудза, которое тоже одержимо подобными настроениями. Дама заявила, что якудза уже пыталась через подставных лиц прибрать к рукам контрольный пакет акций местного предприятия по переработке рыбы и иных морепродуктов.

На саркастичное междометие Анны Васильевны редакторша, уязвленная недоверием, ответила так:

— Я знаю человека, который видел аквалангиста в японском легководолазном костюме у Кривого мыса. Когда он там рыбачил, из воды у самого берега вынырнул какой-то тип, хотел было выбраться на сушу, но заметил постороннего и тут же снова ушел на глубину.

— Этому вашему знакомому пить надо меньше! — Склянцев язвительно хохотнул. — Петя Косячок рассказал, да? Известная байка! Пограничники все потом досконально проверяли и даже близко не нашли хоть какого-то намека на присутствие чужаков. К тому же этот Петя шесть разных мест показывал, где якобы видел аквалангиста. Везде валялись кучи бутылок, оставленных им самим. Что же касается предприятия по переработке рыбы, то привлечение иностранного капитала и вправду планируется. Уже сейчас прорабатывается соглашение с японскими фирмами о продаже им сорока процентов акций.

— Эммануил Тимофеевич, вы говорите о тамошнем бизнесе, а я — об организованной преступности! Может быть, официально зарегистрированные компании потому и подключаются к делу, что за ними стоит якудза? — парировала редакторша, не желая сдаваться.

Слушая ее суждения, Лев Иванович мысленно отметил, что не такие уж они и бредовые. Наверняка стоило бы связаться со старым знакомым, полковником ФСБ Вольновым. Не исключено, что есть тут моменты, находящиеся в его компетенции. Кстати, а когда же конец заседания? Вроде бы замахнулись на час, а тут уже второй на исходе!

Как будто прочитав его мысли, глава поселка взглянул на часы и объявил:

— Закругляемся, уважаемые коллеги! Я считаю, что дискуссия, прошедшая здесь, как нельзя лучше показала нашим уважаемым гостям проблематику, тревожащую нас. Я думаю, нам предстоит увидеться еще не раз, чтобы обсудить назревшие вопросы. А пока я попросил бы Анну Васильевну показать Льву Ивановичу и Станиславу Васильевичу апартаменты, отведенные им. Спасибо за внимание и за участие в работе нашего актива!

— Да-да, идемте! — Чубарова поднялась со своего места и изобразила приглашающий жест. — Сейчас мы разместим вас в нашем гостевом домике. Рядом находится столовая. Она принадлежит предприятию «Палтус», но у нас с ними есть договоренность о том, чтобы уважаемые гости не затрудняли себя расходами на питание.

Лев Иванович вскинул сумку на плечо, потер лоб кончиками пальцев и осведомился:

— А удобно ли это? В принципе, мы получили командировочные, так что жить нам есть на что.

— Лев Иванович! — Стас толкнул его в плечо. — Есть хорошая русская народная мудрость: дают — бери, бьют — беги. Так что давай будем соответствовать правилам, неоднократно проверенным жизнью.

— Станислав Васильевич, вы абсолютно правы! — просияв обаятельнейшей улыбкой, заявила женщина. — Здесь у нас народ душевный, простецкий. Если что не так — скажут в глаза, без заугольных шепотков. Даже если кто что-то и не по-нашему сделает, гостей у нас, конечно же, уважают, тем более таких значимых для нашего поселка. Надеюсь, вам у нас понравится!

Выходя следом за ней на крыльцо, Крячко с интригующими нотками в голосе негромко сообщил:

— А мне у вас уже очень нравится. Здесь такие красивые островитянки — просто фантастика! Разумеется, в самой полной мере это относится и к вам!

— Ой, ну что вы! — Анна Васильевна приятно порозовела и смущенно рассмеялась. — Мне уже давно никто не делал комплиментов.

— Ну и ну! — укоризненно возмутился Стас. — Это что ж у вас тут за мужчины, если не замечают то, чего никак нельзя не увидеть — красоты, обаяния, изящества?!