Капля королевской крови - Алексей Макеев

— Бог в помощь! — насмешливо произнес он грубоватым голосом.

Снова вынырнувший из кабины «Форда» Витя-Чипс с показным ухарством и одновременно затаенной тревогой нарочито вызывающе спросил:

— Тебе какого черта тут надо? Деловой, что ли?

Его подручный тут же навел пистолет на незнакомца. Тот, измерив его взглядом, молниеносно выхватил крупнокалиберную «беретту» и почти дружески посоветовал:

— Спрячь подальше эту пукалку — тебе же спокойнее будет. А ну как промахнешься? Вон ведь и держишь свою «пэмэшку» неправильно, и рука с непривычки подрагивает… Практикуешься, наверно, редко? А вот я никогда не мажу. Даже если бы и надо было. Ты меня понял? — внушительно добавил он.

Подручные главарька отчего-то сразу же сникли. Да тот и сам тоже моментально обмяк и забеспокоился.

— Не, братан, — уже совсем другим тоном заговорил Витя-Чипс, — тут у нас, в натуре, какие-то непонятки получились… Тебе нужна эта телка? Не, ну если ты заказал ее раньше — какой тут может быть базар?

— Раньше, раньше… — согласился незнакомец. — Намного раньше!

— А! Ну тогда че базарить-то? Раз такое дело — тему закрываем! Пока! Будь здоров!

Отпустив Зойку-Зайку, компания оперативно запрыгнула в свой «Форд» и, откатив назад, резко вырулила на дорогу. Взревев, «американец» умчался, скрывшись за ближайшим поворотом.

— Как ты? — сунув пистолет в карман, почти приятельски улыбнулся незнакомец в кожанке. — Душа, поди, в пятки провалилась?

— Да, есть немного… — приходя в себя, Зойка-Зайка тоже улыбнулась. — А ты откуда?

— Из Ставрополя, — многозначительно сообщил незнакомец. — Меня Гошей зовут. Гоша-Костоправ. Ну, это потому, что если вот такие щеглы начинают на меня чирикать, их потом в травматологии от пяток до ушей закатывают в гипс.

Вскинув большой палец, Зойка-Зайка восхищенно рассмеялась.

— Я тут недавно, всего дня три… — неспешно оглядевшись по сторонам, сообщил Гоша-Костоправ. — Антикварные лавки приехал прошерстить — может, чего дельного попадется… Ну и набраться новых столичных впечатлений. Слушай, красавица, а где тут дом сорок пять по улице Светлой?

— А вон он! — Зойка-Зайка указала на девятиэтажку, из которой только что вышла сама. — А тебе кто там нужен?

— Короче… Мой дружбан, Боря-Химик, дал тут один адресок. Ему присоветовал его знакомый, Юрка-Перец. В общем, нужна мне одна тут Зойка-Зайка. Не знаешь такую? О! Постой, постой… — Гоша-Костоправ вопросительно воззрился на свою собеседницу. — А ты, часом, не она ли? Мне ж Боря так и описал — красивая, четвертый номер бюста, ноги от ушей… Ты — Зойка?

Польщенная столь выразительным описанием ее женских достоинств, та хитро улыбнулась.

— Не исключено… — кокетливо ответила она. — А ко мне-то по каким делам?

— Да дело обычное… — интригующе приглушив голос, подмигнул Гоша-Костоправ. — Если я приехал к красивой девчонке, ну не в ладушки ж с ней играть? Мне не надо всяких там «садо», «мазо»… Мне нравится по-нормальному, чтобы уж оттянуться, так оттянуться. Не боись. За ценой не постоим!

— Гоша! — подойдя к незнакомцу и глядя на него с огорчением, Зойка-Зайка положила руку ему на плечо, — Я бы не против, но у меня сегодня… У-ху-ху-ху-ху!.. — она изобразила всем своим видом смущение.

— «Критические дни», что ль? — Гоша-Костоправ наморщил лоб. — Вот, блин, как всегда! Насчет этого невезуха у меня постоянная.

— Гошенька, дней через пару приезжай — я твоя, и даже безо всяких «деревянных» и баксов. Клянусь! Хорошо? — Зойка-Зайка умильно наморщила свой носик. — Поверь — я не какая-нибудь там мымра неблагодарная — добро помню и ценю. Лады?

— Лады, созвонимся! — великодушно согласился Гоша-Костоправ. — Слушай, ну, может, хотя бы на чай пригласишь? А то перед пацанами будет неловко — поехал к такой красотуле, и на тебе, обломилось. Хоть уж в гостях побывал — и то дело.

— Да не вопрос! — Зойка-Зайка жизнерадостно улыбнулась. — Паркуйся где-нибудь вон там, поближе. А я пока что забегу в маркет, кое-чего взять надо. Так что — будь спок! Чаи прогоняем!

…Через четверть часа «Гоша-Костоправ», он же — Стас Крячко, сидел за столом в уютно обставленной квартире и отхлебывал чай из дорогой, фарфоровой чашки, вприкуску с щербетом и прочими вкусностями и сладостями. Попутно, с брутально-многозначительным видом, неспешно сочинял байки про свою якобы криминально-коммерческую деятельность.

Когда разговор зашел о Ставрополе, он с огорчением поведал драматичную историю о том, как его племянницу «оприходовали» четверо каких-то «абреков». Найти подлецов и разобраться с ними ему не удалось. Согласно информации, полученной от тамошней «братвы», «абреки», опасаясь серьезной расплаты, смылись в Москву.

Случилось это, доверительно поведал «Гоша-Костоправ», года два назад. Уже трижды побывав в Москве по своим делам, он пока что так и не смог напасть на след злокозненных сквернавцев-«абреков». Вот и в этот раз, попытавшись выйти на них через своего московского приятеля Борю-Химика, скорее всего, будет вынужден уехать домой ни с чем.

Отчего-то став очень задумчивой, хозяйка квартиры, словно на что-то решившись, отставила чашку и лаконично сообщила:

— Похоже, я их знаю…

— Да, ладно тебе!.. Что, и вправду знаешь? — «Гоша-Костоправ» недоверчиво уставился на Зойку-Зайку. — Точно?!! О, как оно бывает: то — ничего ничего, а тут сразу — такая пруха!

Его собеседница, взяв с него слово, что он ее никоим образом не «засветит», рассказала о своих клиентах — четверых парнях со Ставрополья, которые последнее время довольно часто заезжали к ней. Платили за ее услуги, не жадничая. Кстати, и не наглели. Если Зойка-Зайка чувствовала себя «не в форме» — не напирали. Просто кутили у нее в квартире, трепались на разные темы. По именам она их знала хорошо.

Главным в той компании был рослый и крепкий на вид кандидат в мастера спорта по греко-римской и вольной борьбе Исмаил Мирзяров. Его правая рука — обладатель коричневого пояса дзюдо Лема Куйраев. Еще двое своими спортивными разрядами не хвастались, но тоже смотрелись парнями не хилыми. Рамазан Сайфуллаев отменно владел искусством ножевого боя, а Антон Рахимбеков имел хорошую снайперскую подготовку.

Слушая ее, «Гоша-Костоправ» периодически всплескивал руками, вполголоса повторяя:

— Они, они заразы! И где бы их теперь найти бы?!

Когда Зойка-Зайка рассказала ему о последней операции четверки по похищению иностранца, она обратила внимание своего гостя на особо беспокоящее ее обстоятельство:

— …В тот вечер они крепко набрались, и когда им кто-то позвонил, Мирзяров с ним о чем-то долго разговаривал. Говорили на своем родном языке. Поэтому я ничего не поняла. Потом Исмаил сам набрал чей-то номер и уже по-русски сказал примерно следующее: «Леха, если заметишь, что Таракан собирается ссучиться, уберешь его немедленно. Он слишком много знает…» Я сделала вид, что ничего не расслышала, но мне вдруг стало страшно — я ведь тоже знаю слишком много. Гоша, если эти отморозки с моего горизонта исчезнут навсегда, то… Клянусь — можешь ко мне приезжать в любое время, когда и сколько захочешь. Честно! Насчет бабок не напрягайся… Тут, как подумаешь о том, что в любой момент могут глотку перерезать — и никакого золота не надо, лишь бы их больше никогда уже не видеть…