Не соблазняй меня - Джулия Ортолон

— А кто говорит, что его нет?

— Эйдриан… — Джеки внимательно на него посмотрела. — Все слышали, что сказал Карл. Никто не пожелает финансировать проект, если в нем заинтересована я. А поскольку вы связались со мной, могут возникнуть подозрения и по поводу тебя, и по поводу твоих родственников. Я не хочу, чтобы пострадали и вы тоже.

— Благодарю тебя за заботу, и все остальные мои родственники тоже, можешь быть уверена. Но мы люди с характером. Нас так просто, голыми руками, не возьмешь. Если кому-то угодно шушукаться у нас за спиной, это их дело. Не первый раз добрые жители Галвестона будут перемывать косточки скандальным потомкам Маргариты Бушар.

— Но ведь это не просто досужие сплетни. Вы можете стать изгоями общества. Знаешь, каково это?

— Джеки, ты слишком все драматизируешь.

— Разве? — Джеки встала и отошла в сторону. — Не думаю, что ты готов ловить на себе косые взгляды людей, которые относятся к тебе с недоверием только из-за того, что ты оказался, связан с известным преступником. Причем речь идет не только о ваших знакомых. Когда шло следствие, историю с моим отцом смаковали все средства массовой информации. В зал суда мне приходилось продираться сквозь строй телевизионщиков. А когда мое лицо появилось на телеэкранах, я по улице не могла спокойно пройти: люди тыкали в меня пальцами. Последние восемь лет я то и дело оглядываюсь, опасаясь, что в любой момент меня снова может настигнуть прошлое. — Джеки поникла и ссутулила плечи. — И оно, как видно, меня настигло.

— То, что случилось сегодня, не должно ничего изменить. — Эйдриан тоже встал. — Карл не сказал ничего конкретно, так что все еще можно поправить.

— Но что будет, если все и всем станет известно в подробностях? Я-то, если потребуется, могу сняться с места и куда-нибудь перевести свой бизнес, хотя это и нелегко. Но что будешь делать ты, когда из-за меня пострадает твоя репутация? Продашь гостиницу?

— Это навряд ли. — Эйдриан фыркнул. — Ты забываешь, что наш бизнес существует за счет приезжих из города. Пока тебя никто не собирается славить на весь мир, так какое нам дело до тех нескольких человек в Галвестоне, которые будут косо смотреть на нас? Уже несколько поколений нашего рода тянут за собой шлейф скандала. И нас это нисколько не пугает.

Джеки долго смотрела на него.

— Ты это серьезно?

— Абсолютно. Я уверен, сестры меня поддержат.

— Ты не отказываешься иметь со мной дело?.. — Самообладание начало изменять Джеки. — После того, как я рассказала тебе о своем прошлом?

Эйдриан с сочувствием наблюдал, как она силится держать себя в руках.

— Я не вижу в этом никакой проблемы, поскольку знаю, какой ты ответственный, трудолюбивый, способный на сострадание человек. Ты была своему отцу вместо матери, хотя это его обязанностью было опекать тебя.

Слезы выступили у Джеки на глазах и заструились по щекам. Изумлению Эйдриана не было предела: он скорее ожидал их увидеть, когда постучался к ней в дверь, но только не сейчас. С выражением ужаса на лице она вытерла их.

Эйдриан, более не раздумывая, подошел и обнял тут же уткнувшуюся лицом ему в плечо Джеки. Он прижал ее к себе еще крепче, хотя подумал при этом, что сочувствие может ее еще больше расстроить.

Глубоко вздохнув, Джеки наконец успокоилась и отстранилась. Эйдриан уронил руки по бокам, хотя ему страшно хотелось подержать ее в своих объятиях подольше.

— Что… — Она откашлялась. — А что скажут твои сестры, когда узнают об этом?

— Уверяю тебя, они отнесутся к этому так же, как и я. — Заметив снова заблестевшие на глазах Джеки слезы, Эйдриан решил разрядить обстановку. — Ну, не совсем, конечно, как я. Пожалуй, они все-таки не будут лежать ночью без сна, пытаясь представить тебя обнаженной.

В глазах Джеки промелькнуло удивление, и она рассмеялась сквозь слезы:

— Ты, как всегда, в своем репертуаре.

— Я слышал, настойчивость вознаграждается.

— Ты расскажешь им?

— Что мысленно раздеваю тебя?

— Нет, то, что я тебе только что выложила.

— Все зависит от того, хочешь ли этого ты. — Эйдриан засунул руки в карманы, чтобы устоять перед соблазном снова дотронуться до Джеки. — Хочешь?

Джеки тяжко вздохнула:

— Я бы предпочла, чтобы они знали как можно меньше. Не уверена, что смогу смотреть им в глаза, а тем более — работать с ними, если они будут посвящены во все подробности.

— Они отнесутся к этому со всем пониманием, обещаю, но если тебе от этого легче, пусть все остается, как есть.

Джеки кивнула. Вид у нее был измученный.

— Итак… — деловито продолжил Эйдриан. — Раз уж приходится ждать, пока Карл проведет экспертизу подлинности твоего письма, почему бы тебе следующие несколько дней не провести в свое удовольствие? Представь, что у тебя отпуск. Располагайся здесь как дома, почитай дневники.

Лицо Джеки смягчило выражение благодарности.

— Это самая лучшая идея из всех, что мне доводилось слышать последнее время.

— Вот и хорошо. — Эйдриан кивнул и направился к двери. — Ухожу, не буду тебе больше надоедать.

— Эйдриан, — окликнула его Джеки.

Он обернулся, а она ему улыбнулась. Увидев ее, такую беззащитную, Эйдриан почувствовал, как в груди у него защемило.

— Спасибо тебе.

— Не за что.