Кукла на качелях - Дороти Иден

Эбби была уверена, что Джок наблюдает за ней с лодки, возможно, затаив злобу на нее за то, что вчера она отказала ему в работе, а вот теперь мается на жарком солнце сама. Да и Моффаты наверняка пялят глаза из окон. Почему она была так глупа, что отказалась переехать, когда Люк предложил? Ей не следует приносить себя в жертву. Потому что, в конце концов, это проклятое место проглотит ее. Она знала, что проглотит. Она чувствовала себя золотой рыбкой в аквариуме, открытой любопытным взорам. Но так не могло продолжаться вечно. Было бы разумнее выдернуть отсюда Люка с корнем с самого начала.

Она допустила непростительную глупость, подчинившись мгновенному настроению, не желая показывать мужу, как сильно она трусит. Ей было как-то неловко настаивать на переезде, тем более что она чувствовала, что он предложил это с тайной надеждой на ее отказ.

Но он сам должен был бы понять, что в этом ограблении было что-то фальшивое. Все с начала до конца: и уверения Лолы в невиновности, и удобное алиби Джока, и беспокойная забота миссис Моффат, в которой не было истинной тревоги. Удивительно, никакой тревоги… Новое платье Дэйдр, о котором, наконец, вспомнили… Эти мысли все кружились и кружились в голове Эбби, невыносимые, как мухи, жужжащие возле ее горящего от невыносимой жары лица.

Может, они все просто старались напугать ее по каким-то своим причинам? Хотели выжить ее отсюда, чтобы Лола смогла завладеть Люком, которого, похоже, и так считала своей собственностью…

Даже губная помада, подарок Дэйдр, мог быть подстроен, в предвкушении реакции Люка…

— Эбби, Эбби!

Эбби вздрогнула от неожиданности. Но это была всего лишь Мэри, которая незаметно спустилась по тропинке.

— Вам, наверное, жарко. Мама велела позвать вас выпить что-нибудь холодное. Не следует так долго работать па солнце. Очень скоро вы это поймете.

Несмотря на явную заботливость в голосе, Мэри выглядела холодной в своем зеленом хлопчатобумажном платье. Но она всегда была такой. Если что-то огорчало ее, она просто становилась еще более бледной и незаметной. Жаль, подумала Эбби, что у меня эта внутренняя неприязнь ко всем Моффатам, возможно, Мэри нуждается в подруге.

Ей ничего не оставалось, как принять приглашение.

— Спасибо, Мэри. Я с удовольствием выпью что-нибудь холодное. Вот только умоюсь.

Ставни были наполовину закрыты в гостиной Моффатов, и тусклый свет был зеленоватым. Они все были в сборе: миссис Моффат, Мэри, Милтон и Дэйдр. Поднос с высокими стаканами и кувшином с охлажденным пивом стоял на столе.

Миссис Моффат отложила свое рукоделие, чтобы встретить Эбби. На ее костлявой шее было еще больше бус, чем обычно, и она выглядела, как цветной канделябр. Ее маленькое коричневое личико озарилось улыбкой.

— Эбби, дорогая, вы оправились от этого отвратительного происшествия? Лола говорит, что полиция ничего не обнаружила, даже отпечатков пальцев. Грабители так изворотливы. Я однажды видела фотографию набора воровских инструментов. В нем такие любопытные вещи, даже что-то похожее на вязальные спицы.

— Они теперь используют что-то вроде перископа, чтобы заглядывать в замочные скважины, — заметил Милтон. — Мэри, ты собираешься разливать пиво?

Мэри вскочила, чтобы наполнить высокие стаканы. Холодно звякнули льдинки.

— Необычно жарко для ранней весны. Но будет еще много холодных ночей. Выпьете пива?

— Что вы сажаете, Эбби? — спросила миссис Моффат.

— Герани.

— Прекрасно. Надо что-то сделать и с нашим садом, Мэри.

— Знаю, мама. Я займусь этим, когда у меня будет время. Разве не прекрасно быть богатыми, чтобы нанять кого-то для всей этой работы?

— Но мы не можем себе этого позволить. — Милтон взглянул на Эбби:

— Это наши любимые разговоры. Мечтать о богатстве. Но чудеса случаются. Во всяком случае, моя жена в это верит.

Мэри улыбнулась, но в ее темных глазах невозможно было ничего прочесть. Она, конечно, мечтала о чем-то. И, конечно, о том, что ее муж сможет снова ходить. Бедная Мэри. Мечты ни к чему не приводят, разве только делают настоящее более терпимым.

— Ну, хорошо вы провели вчера время? — оживленно спросила миссис Моффат, меняя тему.

— Спасибо, прекрасно, — ответила Эбби, поймав себя на том, что, как и Дэйдр, говорит неправду. Вечер вовсе не был прекрасным. Как ни старался Люк быть внимательным и заботливым, он не мог все время притворяться веселым. Они подолгу молчали, и странное напряжение между ними не проходило. Горели свечи, играла музыка, и была вкусная еда. Но они вели себя, как два малознакомых человека.

Однако утром Люк уехал с Лолой, оживленно разговаривая.

— Как заботлив ваш муж, Эбби! Он увез вас от этих неприятных впечатлений. Именно то, что вам было необходимо.

— Да, — сказала Эбби, поворачиваясь к Милтону. — Я надеюсь, что доктор вчера обрадовал вас.

— О, как обычно. Как обычно, — темные брови Милтона сдвинулись. Он беспокойно задвигал большими сильными руками по подлокотникам кресла.

— Ему хватило наглости предложить трудотерапию. Я сказал ему, что хочу только одного — снова ходить.

Мэри коснулась его плеча.

— Ты будешь ходить, Милтон. Будешь.

Должно быть, она сводит его с ума своими заботами, подумала Эбби.

— Милтон снова ложится в больницу в следующий понедельник, — объяснила Мэри. — Он всегда сильно нервничает перед этим. Но, возможно, на этот раз все будет не так болезненно, милый.

— Я бы смирился с болью, если бы были результаты. Но, ради Бога, давайте не будем говорить обо мне. Вы знаете, что я этого не терплю.

Он хмуро посмотрел на жену, и она заискивающе улыбнулась.

— Конечно. А Эбби знает о том, что мы собираемся уехать на уик-энд? Охотиться на кенгуру. Милтон обожает это. Не правда ли, дорогой?

— Пусть вредители подергаются, — злобно пробормотал Милтон.

— Вы останетесь со мной, — сказала миссис Моффат Эбби. — Вы наверняка не захотите заниматься таким кровожадным делом. Лола сказала мне, что вам эта идея совсем не правится.

— Да, я думаю, что это отвратительно.

Милтон посмотрел на нее бледными выпуклыми глазами. Он даже не пытался скрыть свое презрение.

— Тогда вам лучше остаться здесь. Нас не будет всего пару дней. Люк обожает это.

— Он ездил раньше? — спросила Эбби, думая, что муж ничего ей об этом не рассказывал.

— Не с нами. Но каждый настоящий австралиец умеет пользоваться ружьем. Лола стреляет, как мужчина. Но не Мэри. Она мазила.

Мэри вздрогнула от его презрительного тона, и Эбби показалось, что ей тоже ненавистна мысль об этой экспедиции. Конечно, она поедет на охоту только ради Милтона: никто другой не сможет ухаживать за ним. И вообще бедняжка не смела ему перечить.