Пальцем в небо - Марина Серова

После того как я рассмотрела девушек, а они, в свою очередь, меня, мы приступили к разговору. Естественно, сначала мне потребовалось объяснить, ради чего, собственно, я их сегодня побеспокоила, и сделать это нужно было так, чтобы результат нашей беседы впоследствии не пошел мне во вред. Зная, что девушки обязательно расскажут о моем визите Екатерине, я решила пойти на хитрость и объяснила все так:

— Мне поручил расследовать одно дело парень вашей девушки, Артем. Вы, наверное, его все знаете…

Девушки — кто уверенно, кто нет — кивнули.

— А раз так, то вы наслышаны и обо всем случившемся с ним? — тут же уточнила я. И снова получила утвердительный кивок. — Так как сумма, украденная у Артема, весьма значительна, я вынуждена проверить всех и каждого и выяснить, кто вообще, кроме присутствовавших на той вечеринке, знал, что при Апроянце будет такая сумма денег. Вот вы об этом знали? Говорила ли вам о деньгах своего парня Екатерина?

— Мне нет. Я только пару дней назад, когда уже все случилось, об этом узнала, — торопливо откликнулась коротко стриженная красотка по имени Лейла. — А как остальные, не знаю.

— И мне нет, я об Артеме вообще мало слышала. Катя человек замкнутый, редко когда о своих личных делах распространяется, — подхватила темноволосая Вика.

Задумчивая девица-зубрилка, сидя в углу на кровати, только согласно кивнула и вновь погрузилась в свою книгу.

— Значит, о деньгах вам известно не было, — внимательно пробежав глазами по лицам девушек, подытожила я и, поняв, что они мне не соврали, продолжила: — А скажите, с кем из других девушек или ребят Катерина общается? Может, она кому-то все-таки проговорилась о приезде Артема и о том, что он с собой должен был привезти крупные деньги.

— По-моему, ни с кем, — неуверенно пожала плечами маленькая Вика и вопросительно посмотрела на Лейлу.

Та сделала вид, что думает, хотя по ее виду сразу было понятно, что она ничего не знает, а просто пытается придать своей персоне значимость. Как я и думала, ответ ее был не особенно расширенным и важным.

— Катюха всегда была замкнутой, а потому почти ни с кем не общается. Она порой даже в разговорах общих не участвует. Вряд ли она стала бы кому-то рассказывать о себе и о своей личной жизни. Слишком она независимая, не любит, когда к ней лезут, — высказала свое мнение относительно Бирковой Лейла.

Естественно, такие ответы соседок Катерины меня никак не устраивали — и я абсолютно не верила в то, что у молодой девушки нет такой подружки, с которой она делилась бы своими мыслями и проблемами. В двадцать лет девчонкам обычно требуется постоянное общение, хочется говорить и говорить, не важно с кем и о чем. Лично я такой и была в ее годы.

Не желая сдаваться, я решила поставить вопрос немного иначе, чтобы попытаться разузнать что-то о других сторонах жизни Катерины, которую сама еще пока не видела и о которой потому не имела ни малейшего представления.

— А скажите, девушки, — немного подумав, снова начала я, — в то время пока Артем был за границей, Катя с кем-нибудь встречалась? Я имею в виду, был ли у нее другой ухажер, парень, друг? Не знаю, как у вас это сейчас называется.

— Я не видела, — коротко ответила на вопрос Вика.

— Я тоже не видела, но… — как всегда, выделилась Лейла. — Но думаю, что был.

— Почему вы так думаете? — спросила я, сосредоточив взгляд на юной коварной особе, по поведению которой я уже успела понять, что с Катериной у нее не слишком хорошие взаимоотношения, а значит, она не прочь соседке чем-нибудь насолить. — Были какие-то причины?

— Не были, а есть, — скромно поправив подол своего сарафана, ответила красотка. Потом тяжело вздохнула, словно собиралась сделать нечто непростительное, и продолжила: — Я давно заметила, что у Катьки от нас с девочками какие-то тайны.

— Какие именно? — не поняла я.

— Не знаю, но мне кажется, это как раз и связано с… ухажером, как вы его назвали, — усмехнувшись при последних словах, продолжила Лейла. Если она так хотела намекнуть мне на мою отсталость от жизни, то зря старалась, я ее камушек пропустила мимо своего огорода, понимая, что сейчас мне важнее выяснить подробности жизни Бирковой, а не ссориться по пустякам с теми, кто их мне может предоставить. — Я заметила, что уже несколько месяцев Катюша с кем-то шепчется по телефону вечерами.

— И я тоже видела, — подтвердила слова подруги Вика. — Даже несколько раз.

— Так вот, — не обращая внимания на ее высказывание, как ни в чем не бывало продолжила Лейла, — Катя шепчется с кем-то, и очень подолгу. Тот, с кем она говорит, явно не девушка, иначе бы Катя не вела себя так подозрительно и не общалась бы с собеседником на каком-то странном языке. Лично мне кажется, что у нее давно завелся кто-то, но она не хочет, чтобы об этом узнали мы. Боится, что расскажем Артему.

— И часто вы видели, как она с кем-то шепчется по телефону? — спросила я сразу после того, как девушка замолчала.

— Ну раза два-три в неделю точно видела. А может, и чаще, я же не слежу ни за кем, да и спать рано ложусь, — занявшись обработкой своих ноготков, ответила мне Лейла. — Да вы у других в общежитии спросите. Не сомневаюсь, что многие подтвердят.

— Это совсем ни к чему, я вполне вам верю, — решив, что девушкам вовсе незачем мне врать, ответила я. — К тому же вы наверняка знаете больше остальных. Да, объясните еще, пожалуйста, что вы имели в виду, когда сказали, что Катерина говорит по телефону на странном языке? Что за язык такой?

— Понятия не имею, но, по-моему, это даже не язык, а какая-то шифровка, которую они с ее собеседником сами себе придумали, — предположила Лейла и демонстративно повертела своими пальчиками в воздухе, как бы разглядывая их, но при этом стараясь сделать так, чтобы их оценили и все остальные.

И оценили. Я вот, например, даже немного смутилась, невольно бросив взгляд на свои ненакрашенные, хотя и с недавним маникюром ноготки, и постаралась сложить руки на коленях так, чтобы их видно не было. Глупо, конечно, но все мы, женщины, такие, не любим, когда кто-то в чем-то нас превосходит. Хорошо еще, что Лейла не заметила моего жеста и продолжила отвечать на мой вопрос:

— Если бы они говорили на немецком или английском, я бы сразу поняла. Но тот, на котором они бубнят, вообще на язык не похож, тарабарщина какая-то.

— А может, поэтому Катерина иногда что-то пишет на листке, перед тем как пойти звонить? — вдруг предположила Вика, которой, видимо, не совсем нравилось, что про нее временно забыли и слушают только Лейлу. — Ведь пишет же что-то, а потом рвет на мелкие кусочки и сжигает в пепельнице. Верно ведь, Лели? — обратилась она за поддержкой к подруге.

— Точно! И как я об этом сама не вспомнила? — согласилась Лейла. — Так что сами видите, шифр какой-то у них.

Выслушав версии девушек относительно того, с кем бы могла секретничать по телефону Катя Биркова, я поблагодарила их за разговор и даже взяла с них обещание пока не рассказывать отсутствующей сейчас соседке обо мне и нашем разговоре. Доверять их обещанию полностью, естественно, было нельзя, слишком уж девчонки болтливы. Хотя если я не ошиблась и у коварной Лейлы в самом деле есть на Катерину какой-то зуб, то она лично позаботится о том, чтобы та ничего пока не узнала. Ну а мне это будет только на руку.