Пальцем в небо - Марина Серова

— Понятно, — тихо произнесла я и начала медленно прохаживаться по комнате, изучая расположение мебели в ней.

В принципе спальня была довольно стандартной, а интерьер типичным. Все как везде: кровать по центру, платяной шкаф в углу, рядом стол с какими-то книгами и пачками сигарет на нем, несколько стульев, тумба со старым телевизором и небольшое зеркало на стене. Над кроватью ковер с незамысловатым цветочным рисунком, на полу серенький линолеум, кое-где порезанный, потрепанный. Впрочем, были еще несколько вьющихся цветов в обернутых бумагой горшках, и находились они там, где для них нашлось подходящее местечко: два горшка стояли на подоконнике, один цветок пытался оплести черно-белый телевизор, а еще два сиротливо висели на стене, в специальном кашпо-«березке».

Еще раз окинув взором комнату, я вышла в зал, оставив дверь в спальню открытой, и стала смотреть с разных углов комнаты в дверной проем. Родниченко молча семенил за мной, внимательно наблюдая за моими действиями, хотя явно ничего не понимал и даже не догадывался, зачем я все это делаю. Спрашивать же, то ли из-за нежелания показаться глупым, то ли еще из-за чего, он не решался, ожидая, пока я сама что-нибудь скажу.

Я не стала слишком долго томить клиента неведением и, сделав кое-какие выводы, произнесла:

— Все больше и больше убеждаюсь в мысли, что деньги взяли не те люди, которые были у вас на вечеринке.

— Почему? — тихо донесся у меня из-за спины голос Родниченко.

— Ну, первая причина — вынесение денег из квартиры — вам уже известна. Второй я считаю не слишком удобное для успешной кражи расположение комнат. Если вы утверждаете, что дверь в спальню все время была открыта, значит, хоть кто-то из гостей обязательно видел бы, что там творится. Не видеть этого просто было нельзя, так как спальня хорошо видна с любого места в зале. Следовательно, брать деньги было слишком опасно. Тем более что это требовало порядочного количества времени — сумку сначала следовало достать из-под кровати, потом извлечь из нее пачки денег, затем их спрятать. Минут пять-десять, не меньше. А вдруг кто-нибудь вошел бы или же увидел бы из зала? Нет, слишком глупо и рискованно.

— Если я вас правильно понял, то вы склоняетесь к мысли, что вор был посторонним, — наконец-то догадался Петр.

— Именно так я и думаю, — согласилась я.

— И что это значит? — тут же задал следующий вопрос Родниченко.

— Только то, что найти его будет намного сложнее, — вздохнув, призналась я. Впрочем, тут же постаралась стряхнуть с себя нахлынувший было пессимизм и пошла проверять дверь.

Дверь, а точнее ее замки, я осмотрела со всей присущей мне тщательностью, но так ничего и не обнаружила. Пришлось вернуться в комнату. Там меня неожиданно посетила такая мысль: преступник мог попасть в квартиру через окно. На первый взгляд, конечно, глупое предположение, как-никак третий этаж, от земли высоко, да и прохожие запросто могли увидеть. Но, с другой стороны… Сколько у нас в Тарасове было случаев, когда квартиры даже на девятом этаже с легкостью обворовывались живущими этажом ниже. Ребята просто перелезали с балкона по трубе к соседям, пока те отсутствовали, спускали своим дружкам все, что приглянулось, а затем возвращались назад тем же путем. Вполне могло быть, что и тут постаралась какая-нибудь шустрая молодежь.

Решив проверить эту версию, я подошла к окнам, расположенным в зале, и занялась их осмотром. Первый же взгляд на окна сразу отсеял мою версию — они были пластиковыми, закрывались изнутри, причем на очень хорошие задвижки, которые снаружи никак открыть не получится. Что же касается форточек, то в зале их попросту не было в связи с тем, что имелся кондиционер, пусть и довольно дешевый.

Пришлось перейти к осмотру окон в спальне, но и там я ничего не обнаружила, несмотря на то что в комнате была дверь, ведущая на лоджию. Родниченко заверил меня в том, что в день кражи перед самым уходом с гостями вместе он сам закрыл лоджию, а значит, проникнуть через нее в квартиру никто уже не мог. Верить Петру полностью я не стала, прекрасно понимая, что в пьяном состоянии человек мог и забыть закрыть окно, только не помнит этого. Так что эта версия пока еще оставалась до конца не проверенной.

Завершив осмотр квартиры Родниченко, который так ничего и не дал, я совершенно запуталась и никак не могла определиться с тем, что делать дальше. Вроде бы и ясна была непричастность к краже гостей, которых я сама тщательно проверила, однако невеста Артема все же отлучалась от компании куда-то. Можно было бы предположить, что у девушки было свидание с молодым человеком по имени Михаил. Но, если подумать, ей совсем незачем было идти на это свидание, ведь приехал ее жених. Что-то тут было не так. Что-то сбивало меня с мысли и не давало возможности обдумывать другие версии преступления.

Все, мне срочно нужно остаться одной, хорошенько подумать и проанализировать имеющуюся информацию. Я сообщила Родниченко о том, что покидаю его, на что вежливый хозяин довольно настойчиво заявил:

— Я не отпущу вас, пока вы не выпьете со мной чашечку кофе. Я готовлю очень вкусный кофе, вот увидите, — и, даже не дождавшись от меня ответа, он убежал на кухню.

Уйти не попрощавшись было невежливо, а потому я направилась туда же, прикинув, что пять минут погоды не сделают. Оказавшись в кухне, села на единственный стул со спинкой и стала следить за уверенными действиями владельца квартиры. Родниченко хлопотал у плиты как заправская хозяйка. Было ясно — парень к кухне аллергии не испытывает и вполне может обходиться без жены.

Вскоре кофе был готов и разлит по чашкам. Я взяла поданный мне напиток, поднесла его к носу и с наслаждением вдохнула сладостный аромат. По телу тут же пробежала волна легкого тепла и неги. Я открыла глаза и сразу же напряглась.

— Что с вами? — заметив такую резкую перемену в моем лице, испуганно спросил Петр.

— Ничего, — возвращая чашку на стол, произнесла я. Затем встала со стула, подошла к окну и пристально посмотрела вверх. — Черт, так я и думала… — минуту спустя вырвался у меня из груди тяжелый вздох.

— Что? Что вы там нашли? — подскочил ко мне Родниченко.

Я ловко взобралась на подоконник и открыла форточку. Затем высунула руку на улицу, дотянулась до торчащего из рамы небольшого гвоздика и осторожно, двумя пальчиками, сняла с него маленький кусочек какой-то тряпицы.

— Что это? — внимательно следя за моими действиями, с интересом спросил Петр.

— Улика, — спокойно доложила я. — Похоже, мой дорогой друг, вашу квартиру обокрали форточники.

— Форточники? — удивленно переспросил Петр. — Но почему?

— Сложный и не совсем правильно поставленный вопрос, — откликнулась я, спрыгивая на пол. — Зачем вообще люди воруют? Чтобы обогатиться. А для форточников — так называют воров, которые проникают в квартиры через форточки, — это вообще работа. Как говорится — средство выживания.

— Это значит, — задумчиво начал Петр, — воры даже не знали, есть ли у нас деньги, и просто влезли, рассчитывая хоть чем-нибудь поживиться?