Огненный шар - Галина Владимировна Романова

– Жертва приблизительно одного с вами роста. И эксперты смеют предполагать, что при жизни была достаточно крупным мужчиной.

– У вас ведь есть готовая версия? – сощурился Мельников в сторону гостей, не притронувшихся к кофе, которое Валентина поставила перед ними на изящном кофейном столике. – Я не ошибся?

– Вы проницательный человек, – похвалил его Востриков. – Да, версия у нас есть. И я считаю ее единственной, заслуживающей разработки.

– И? – Он повелительно глянул в сторону затянувшего со вступлением опера.

– Думаю, что кто-то заказал вас, Валерий Сергеевич.

И Востриков кивнул удовлетворенно самому себе, отметив смертельную бледность, разлившуюся по лицу хозяина – реакция закономерная.

– Заказали вас, но по воле судьбы и случая киллеру попался угонщик. Он просто перепутал.

– Но как?! Как такое возможно?! – воскликнул Мельников, продолжая нервно приглаживать шевелюру пятерней. Может, это его успокаивало, кто знает. – Он что, выстрелил в того несчастного прямо на стоянке?!

– Думаю, что со стоянки автомобиль благополучно уехал, ведомый угонщиком. И покатил напрямую в отстойник. Наши службы прочесали окрестности того места, где было совершено преступление, и обнаружили несколько заброшенных строений, еще оставшихся от свалки. Может, это были подсобные помещения, может, гаражи для спецтехники – сведения уточняются. Но! – Востриков поднял вверх указательный палец. – В этих заброшенных старых строениях совсем не старые следы человеческого присутствия: то есть следы автомобильного масла, проволока, сколы автомобильной краски, следы протекторов.

– Вы думаете, что там был отстойник?! – ахнул Мельников, прикрывая рот ладонью, сильно опасаясь, что недельный перегар не скрыла его дорогая зубная паста.

– Не предполагаю, я уверен, – Востриков потянулся к чашке с кофе, Климов последовал примеру. Одновременно отхлебнули. – Так вот, предположительно, вашу машину гнали туда. Киллер, возможно, ехал следом. И дождавшись, когда машина свернет с дороги, сделал свое дело.

– В меня… – он поперхнулся словами и прокашлялся. Потом поправился с болезненной гримасой. – В жертву стреляли?!

– Не знаем. Гильзы не найдено. Пули тоже нет. Если на стекле и было проникающее пулевое отверстие, все уничтожил пожар. Предположительно, киллер отогнал машину в заросли и поджег, уничтожая следы. Повторюсь, Валерий Сергеевич, – Востриков проникновенно глянул на хозяина кабинета. – Это пока что единственная рабочая версия.

– С ума сойти! – воскликнул тот и ухватил себя за горло так, будто его душила невидимая рука, лицо сделалось багровым. – Но кто?! Кому это нужно???

– Вот именно с этим вопросом мы к вам и приехали! – И Востриков глянул на него еще более проникновенно. – Имена! Фамилии! Как говорится, все явки и пароли, Валерий Сергеевич!

– Но… – он замотал большой головой, приводя в беспорядок тщательно отутюженную пятерней шевелюру. – Но я не знаю! У меня нет врагов! Не тот, понимаете, уровень, чтобы меня заказывали конкуренты! Хотя…

Последовала пауза, в течение которой Мельников рассматривал солнечный луч, вспоровший полумрак кабинета.

– Хотя? – Востриков вытянул шею.

– Нет… ну это несерьезно, в самом деле! – Обе его ладони сложились лодочкой и ткнули в сторону телефонного аппарата. – Только что, буквально за минуту до вашего прихода, говорил по телефону с сотрудниками. И…

– И?

– И одна девушка… нет, ну это бред! Бред чистой воды!!!

– Позвольте нам решать!

Востриков скрипнул зубами. Речь хозяина вдруг начала отдавать театральностью. Причем игра была не лучшего качества. И вся обстановка в кабинете: и стол, и высокое кресло, и тяжелые портьеры – вмиг представилась театральным реквизитом. И даже солнечный луч, вольготно блуждающий по начищенному паркету, казался лучом юпитера. Так и чудилось, что из-за окна сейчас высунется лохматая башка оператора и кто-нибудь непременно рявкнет: «Снято!»

– Итак, Валерий Сергеевич, что сказала вам ваша сотрудница?

– Она работает в отделе продаж. В подчинении Илюхиной Карины Георгиевны. И утверждает… Просто язык не поворачивается, в это невозможно поверить! – всплеснул руками Мельников. И все же повторил. – Что будто Илюхина угрожала мне в разговоре. Что будто желала видеть меня сгорающим заживо. И… Не могу поверить!

– У нее был мотив этого желать? – вставил Климов, поставив обратно кофе.

Ему глотка хватило, чтобы жжение тут же началось в желудке снова. Он его только-только заспал, блин!

– Мотив?! Господи, ну какой мотив?! – воскликнул Мельников, небрежно щелкнув пальцами. – Она нормальный исполнительный работник. Правда, иногда нарушает правила внутреннего трудового распорядка.

– То есть? – уточнил Востриков.

– Опаздывает! Без конца опаздывает! То сорок минут, то полчаса, то двадцать минут. Просто закономерность какая-то! – возмутился совершенно неподдельно Мельников. – Охрана просто в недоумении. Весь журнал, где фиксируются нарушения пропускного режима, ее фамилией исписан. Кошмар!

– А как вы ее наказывали?

Вопрос-то пустяковый, решил про себя Востриков. Закономерный вопрос. Любое нарушение дисциплины влечет за собой наказание. Это норма! С чего так побледнел и дернулся, как от удара током, Мельников?! И забормотал, заюлил, оскалился, подмигивать принялся.

– Ну, вы меня как мужчина понимаете, да? – закончил он свои дурацкие ужимки вопросом.

– То есть? – Саня глянул на Климова, сидевшего с прижатой к животу ладонью, гастрит – он ничего не прощает. – То есть вы хотите сказать, что спали с ней?

– С кем?! С Илюхиной?! – возмутился было Мельников, распрямляя мощную спину, но тут же согнул ее дугой и тихо промолвил: – Да… Я с ней спал…

За закрытой дверью кабинета отчетливо громыхнуло – так, как если бы кто-то стоял там, притаившись, и вдруг оступился и упал или уронил что-то тяжелое. «Вполне возможно, что супруга нашего ловеласа подслушивала, – решил Востриков. И объяснений тому не избежать».

И ладно! И пусть по сытой физиономии получит за супружескую неверность. Ишь, умник! Решил воспользоваться служебным положением? Принудить нарушительницу трудовой дисциплины к сексу? Неудивительно, что она жаждала видеть тебя горящим на костре. Но…

Но ведь это образное выражение, не так ли? Никто, находясь в здравом уме и при памяти, не станет кричать на весь свет о пожелании смерти кому-то, а потом воплощать все это. Никто! И Илюхина вряд ли это все замутила. А вот ее муж – запросто! И даже соседка по кабинету все это организовать могла. Кто знает, на что она способна ради продвижения по карьерной лестнице!

– Вы принуждали ее к сексу? – спросил вдруг Климов с едкой ухмылкой. – Она красивая, Илюхина эта?

– Илюхина? – пропустил мимо ушей первый вопрос Мельников. – Ну… Не знаю, у каждого свой вкус. Высокая, стройная… А вы разве не видели ее еще?