Плач в ночи - Мэри Хиггинс Кларк

Ключи от «кадиллака» были в конторе, но Эрих хранил в библиотеке запасные ключи от всех зданий и машин. Логично, если второй набор ключей от автомобиля находится там же.

Догадка Дженни оказалась правильной. Сунув ключи в карман брюк, она пораньше накормила девочек и уложила их подремать.

— Эльза, у меня есть одно дело. Вернусь к двум часам.

Женщина кивнула. Неужели она от природы так молчалива? Вряд ли. Иногда, когда они с Эрихом возвращались с лыжной прогулки, Тина и Бет уже были на ногах, и Дженни слышала, как Эльза болтает с ними, в ее быстрой речи усиливался шведский акцент. Но когда поблизости были Дженни или Эрих, Эльза хранила молчание.

Там и сям на проселочных дорогах виднелся лед, но автострада была совершенно чистой. Дженни поняла, как здорово снова оказаться за рулем. Она улыбнулась про себя, вспомнив, как вместе с Наной ездила куда-нибудь на выходные в своем подержанном «фольксвагене»-«жуке». Но после свадьбы с Кевином машину пришлось продать: расходы на нее стали слишком велики. А теперь она попросит Эриха купить ей небольшой автомобиль.

Когда Дженни приехала к ресторану, было без двадцати минут час. Как ни удивительно, Кевин уже был там, перед ним стоял почти пустой графин вина. Дженни скользнула в кабинку и посмотрела через стол:

— Привет, Кевин.

Невероятно, но меньше чем за месяц он словно постарел, выглядел не таким бодрым. Глаза у него опухли. «Он что, много пьет?» — подумала Дженни.

Кевин взял бывшую жену за руку:

— Дженни, я скучал по тебе. Скучал по детям.

Она высвободила пальцы:

— Расскажи о театре.

— Я почти уверен, что получил работу. Хорошо бы. На Бродвее яблоку негде упасть. И здесь я буду гораздо ближе к тебе и девочкам. Давай попробуем заново, Дженни.

— Кевин, ты с ума сошел.

— Нет, не сошел. Ты прекрасна, Дженни. Мне нравится твой наряд. Наверное, этот жакет стоил целое состояние.

— Наверняка, он дорогой.

— Ты стильная, Дженни. Я всегда знал это, просто не задумывался. Всегда считал, что ты будешь рядом.

Он снова накрыл ее руку своей:

— Ты счастлива?

— Да. Слушай, Эрих очень расстроится из-за того, что я виделась с тобой. Должна признаться, в прошлый раз, когда вы встречались, ты не слишком ему понравился.

— А он не слишком мне понравился, когда сунул под нос бумажку и заявил, что ты подашь на меня в суд за невыплату алиментов и наложишь арест на каждый цент, который я заработал, если я эту бумажку не подпишу.

— Эрих так сказал?

— Эрих так сказал. Честное слово, Дженни, это был поганый трюк. Я должен был получить роль в новом мюзикле Хэла Принса[11]. Из-за тяжбы все полетело бы к чертям. Жаль, я не знал, что мою кандидатуру уже вычеркнули. Поверь, тогда я не подписал бы никаких документов на удочерение.

— Все не так просто, — отметила Дженни. — Я знаю, что Эрих дал тебе две тысячи долларов.

— Это было просто взаймы.

Дженни разрывалась между жалостью к Кевину и печальной уверенностью в том, что он всегда будет использовать дочерей как зацепку, чтобы остаться в ее жизни. Она раскрыла бумажник.

— Кевин, мне пора. Вот триста долларов. Но впредь, пожалуйста, не звони мне, не пытайся увидеть детей. Если ты это сделаешь, то возникнут сложности у них, у тебя, у меня.

Взяв деньги, Кевин лениво побарабанил по ним пальцами, затем убрал в свой бумажник.

— Дженни, вот что я тебе скажу. У меня плохое предчувствие насчет тебя и детей. Не могу этого объяснить. Но предчувствие есть.

Дженни поднялась. Кевин тут же оказался рядом и прижал ее к себе:

— Я все еще люблю тебя, Дженни.

Он грубо и требовательно поцеловал ее.

Дженни не могла оттолкнуть его, не устроив сцену. Лишь через полминуты его хватка ослабла, и Дженни смогла отступить.

— Оставь нас в покое, — прошептала она. — Умоляю, предупреждаютебя, Кевин, оставь нас в покое.

Дженни чуть не налетела на официантку, которая стояла у нее за спиной, держа в руках блокнот для заказов. На них пялились две женщины за столиком у окна.

Выбегая из ресторана, Дженни поняла, почему одна из этих женщин показалась ей знакомой. В воскресенье утром в церкви она сидела напротив них с Эрихом, через проход между скамьями.