Плач в ночи - Мэри Хиггинс Кларк

Перед рассветом Дженни услышала, как Эрих ходит по спальне.

— Ты идешь в хижину? — пробормотала она, пытаясь стряхнуть сон.

— Да, родная. — Его шепот был едва слышен.

— Ты вернешься к обеду? — начиная просыпаться, она вспомнила, как муж говорил о том, что останется в хижине.

— Не уверен.

Дверь за ним закрылась.

После завтрака Дженни с дочерьми отправилась на прогулку. Для Бет и Тины пони заняли первое место среди развлечений, вместо цыплят. Теперь девочки бежали впереди матери.

— Потише! — крикнула она. — Убедитесь, что Барон заперт.

В конюшне уже был Джо.

— Доброе утро, миссис Крюгер. — На его круглом лице вспыхнула улыбка. Из-под кепки спадали мягкие песочные волосы. — Привет, девочки.

Пони выглядели безупречно. Их густые хвосты и гривы были расчесаны и сверкали.

— Только что вычистил их для вас, — сообщил Джо. — Вы принесли сахар?

Он поднял девочек, чтобы те накормили пони сахаром.

— Теперь как насчет того, чтобы посидеть у них на спинах?

— Джо, не стоит, — ответила Дженни. — Мистер Крюгер не разрешил сажать их на пони.

— Я хочу посидеть на Динь-Динь, — заявила Тина.

— Папочканам разрешит, — уверенно сказала Бет. — Мама, ты противная.

— Бет!

— Противная мама, — выговорила Тина дрожащими губами.

— Не плачь, Тина, — утешила сестру Бет. Затем подняла взгляд на Дженни. — Мамочка, пожалуйста.

Джо тоже смотрел на нее.

— Ну... — Дженни засомневалась, затем вспомнила выражение лица Эриха, когда тот сказал, что Джо слишком много на себя берет. Нельзя позволить Эриху обвинить ее в том, что она намеренно игнорирует его пожелания.

— Завтра, — уверила она. — Я поговорю с папой. А теперь пойдемте к цыплятам.

— Я хочу покататься на своем пони, — заплакала Тина. Ее ручка хлопнула Дженни по ноге. — Ты плохая мама.

Дженни нагнулась, шлепнула Тину по попке.

— А ты очень нахальная девочка.

Тина в слезах выбежала из конюшни, Бет последовала за ней.

Дженни поспешила за дочерьми. Те, держась за руки, шли к сараю. Нагнав девочек, она услышала, как Бет успокаивала сестру:

— Тина, не грусти. Мы пожалуемся папе на маму.

Джо очутился рядом с ней.

— Миссис Крюгер...

— Да, Джо, — Дженни отвернулась от него. Она не хотела, чтобы он заметил слезы у нее на глазах. Она сердцем чуяла, что, когда девочки попросят Эриха, тот разрешит им сидеть на пони в стойлах.

— Миссис Крюгер, я тут подумал... У нас дома новый щенок. Мы тут прямо по дороге, в полумиле. Может, девочки захотят взглянуть на Рэнди. Может, он отвлечет их от пони.

— Джо, это было бы здорово! — Дженни нагнала детей и присела перед Тиной. — Прости, что шлепнула тебя, Динь-Динь. Я так же сильно хочу покататься на Огненной Деве, как вы - на пони, но нужно подождать, пока папа не разрешит. А теперь Джо хочет показать нам своего щенка. Хотите пойти?

Пока они вместе шли по дороге, Джо указывал на первые знаки приближающейся весны:

— Видите, как снег уходит. Через пару недель земля будет грязнущей. Потому что из нее выйдет весь мороз. Потом начнет расти трава. Ваш папа хочет, чтобы я построил загон, где вы будете кататься верхом.

Мать Джо была дома, его отец умер пять лет назад. Мать оказалась тяжеловесной женщиной под шестьдесят. Она пригласила гостей в маленький дом, уютно обветшавший. На столах громоздились сувенирные безделушки, а стены были увешаны разномастными семейными фотографиями.

— Приятно познакомиться, миссис Крюгер. Мой Джо все время говорит о вас. Рассказывает, как вы красивы, и неудивительно. Точно так и есть. И, святые небеса, как вы похожи на Каролину! Я Мод. Зовите меня Мод.

— Где собака Джо? — спросила Тина.

— Идемте на кухню, — сказала девочкам Мод.

Те с нетерпением последовали за хозяйкой. Щенок смахивал на помесь немецкой овчарки и ретривера. Он неловко поднялся на дрожащие лапки.

— Мы нашли его на дороге, — объяснил Джо. — Должно быть, выбросили из машины. Если бы не я, он бы замерз насмерть.

Мод покачала головой:

— Вечно притаскивает домой бродячих животных. В жизни не встречала сердца добрее, чем у моего Джо. В учебе никогда мастаком не был, но, скажу я вам, с животными он волшебник. Вам бы глянуть на его последнего пса. Красавчик был. И умный до ужаса.