Чудо в пушистых перьях - Татьяна Полякова

Прежде чем отвечать, я решила подумать, потому что один изпарней приблизился ко мне на опасное расстояние и стало ясно: если ответ им непонравится, мне несдобровать. Для начала меня украсят синяком, как Юрика, а япротивник синяков и вообще всякого насилия. Первое, что пришло мне в голову,ответить вопросом на вопрос, например: «Какой Колян?» или «А в чем, собственно,дело?». Но, приглядевшись к парню на подоконнике, я поняла, что вслед за этимсиняк заполучу совершенно точно, и продолжила размышления, как ответитьполовчее.

— Ты что, язык проглотила? — рявкнул тот, чтостоял рядом со мной, и легонько тряхнул меня. Легонько, но ощутимо, так что оставалосьтолько гадать, что со мной будет, когда он тряхнет всерьез.

— Я же думаю, — поспешно пояснила я.

— О чем? — растерялся парень.

— О вашем Коле, естественно, — удивилась я. —Тот этот Коля или нет, а если тот, то где он может быть? — Тут я, конечно,лукавила: то, что Коля их, было ясно, и где он находится сейчас, мне доподлинноизвестно. То есть я предполагала, что он до сих в багажнике Володиной машины.Само собой, если Володя его не обнаружил и не перепрятал. Вот тут и началисьпроблемы: ответь я правду, мне, пожалуй, несдобровать. Увидела я Колин труп, ичто? В милицию побежала? Нет, не побежала и даже не позвонила. Значит, налицоявный сговор. А когда дело дойдет до Володи и он заявит, что знать ничего оШляпе в багажнике не знает, эти вообще решат, что это я его туда запихнула.Нет, папуля, как всегда, прав: ни во что не вмешиваться.

— Ты что, совсем дура? — спросил между тем парень,которого мой ответ вроде бы расстроил.

— Нет, почему? — обиделась я.

— Слушай, может, тебя без зубов оставить? — предложилпарень со зверской физиономией, чем очень меня напугал. Я, конечно, и до этогобыла здорово напугана, а здесь вовсе лишилась от страха всех пяти чувств, итолько вращала глазами, ожидая, что сию минуту останусь без зубов и с синякамиу меня тоже проблем не возникнет.

Видно, что-то такое отобразилось на моем лице. Возможно, ясмертельно побледнела, но парни как-то поняли, что стоять мне трудно, и тот,что находился ближе ко мне, подвинул ногой табурет и резким движением опустилменя на него, я вздохнула и сразу вспомнила про Колю.

— У него бультерьер? — спросила я с надеждой.Надежда моя относилась к тому факту, что, возможно, мне повезет и Коля сбультерьером вовсе не тот Коля, что им нужен, и мы расстанемся раньше, чем онипричинят мне какой-то ущерб, говоря попросту, нанесут увечья. Но тут другаямысль явилась мне: убедить парней в том, что мой Коля вовсе не их Коля, будеткрайне нелегко, так что, может, лучше, окажись он их Колей.

— Ну, есть у него бультерьер, — ответил парень наподоконнике, а я вздохнула:

— Выходит, он.

— Ты, больная, объясняй толком, а то мало не покажется.Летать умеешь? — вдруг спросил он.

— Нет, — почувствовав подвох, активно замотала яголовой.

— То-то, а можешь полететь прямо вот из этого окна.Усекла?

— Конечно, — я прокашлялась и с надеждойпосмотрела на парня рядом с собой. — Так мне что, рассказывать? —спросила я робко.

— Рассказывай, — дружно кивнули все четверо.

Тут мне в голову пришла мысль, которой в настоящий моментсовершенно нечего было делать в моем мозгу, а именно: почему парней четверо,ведь возле ветеринарки их было трое…

— Ну, — ткнув меня в бок и тем самым прервав моиразмышления, поторопил парень.

— У Коли бультерьер, — поспешила я поведать мирусвою версию происшедшего, — и он обращался ко мне, когда собака заболела.Я ветеринар, — с надеждой, что они об этом помнят и все дальнейшие событиястанут им предельно понятны, сказала я. — Он позвонил к нам, вызвалветеринара на дом, то есть меня, и так мы познакомились. Потом ваш Колянесколько раз заезжал ко мне и даже в кафе пригласил, в «Ландыш», это как разнапротив поликлиники.

— Про кафе мы знаем, — буркнул парень, тот, чтосидел на подоконнике. Как видно, он у них был за главного, ибо говорил со мнойв основном он. Ну и тот, что за шиворот держал, время от времени радовалзвуками своего голоса, а двое других вообще молчали, как рыбы. — ГдеКолян, тебя спрашивают.

— Я же рассказываю, как все было, — обиделасья. — В пятницу я пошла к подруге на день рождения, ну и выпила… лишнего, аеще с парнем познакомилась, с Володей. Он привез меня сюда. Я пошла домой, а онне смог, то есть не мог подняться по лестнице и остался внизу, а здесь на кухнесидит ваш Коля. Я здорово удивилась, потому что даже не предполагала, что онзнает, где я живу. А потом Варвара Васильевна его выгнала, потому что Юрик пелпесни, а ее это раздражало. Вот и все. Он оказался на лестничной клетке, и мыпотеряли его из виду, — сочла нужным добавить я.

— Значит, он выпивал вот с этим чучелом? — нисекунды в это не веря, спросил Главный, мотнув головой в сторону Юрасика.

— Похоже, что нет, — рассудительно ответилая. — Юрасик обнаружил его сидящим за столом, а на столе бутылку, ну ирешил выпить с человеком. А ваш Коля не пил и песен с ним не пел, и Юрик сталбеспокоиться. Варвара Васильевна рассердилась, и мы… вынесли вашего Колю налестницу.

— Как это вынесли? — нахмурился Главный. — Ончто, сам идти не мог?

— Видите ли, — дипломатично начала я, — ясама, будучи в очень плохом состоянии, не берусь судить о том, что он мог и чегоне мог, помню только, что мы оставили его на лестнице, а утром его там неоказалось. Должно быть, он пришел в себя и подъезд покинул.

— Ты чего нам вкручиваешь? — разозлился Главный,чем очень меня огорчил. Положение мое и так хорошим не назовешь, а разозлись онкак следует, завидовать мне никому в голову не придет. — Слушайвнимательно. Дома его нет с пятницы, а сегодня понедельник. На звонки неотвечает. Последний раз его видели в казино.

— Когда? — быстро спросила я.

— В пятницу. И не перебивай. Джип его стоит рядом ствоим домом, и ты сама ему на автоответчик звонила. Соображаешь?

Я только вздохнула — так вот как они меня нашли, угораздиложе меня позвонить. Правильно папуля говорил: «Не вмешивайся».

— А в каком казино его видели? — спросила я иторопливо добавила: