Наследница Шахерезады - Елена Логунова

Сигурни Уивер – она чем-то похожа на нашу Ирку. Тоже рыжая и могучая. Добрая голливудская баба, которая и Чужого на лету остановит, и в горящий космолет войдет.

Только Сигурни Ирка не нарисовала.

Или нарисовала, но в стиле кубизма?

– Не дошло? – Подружка оценила выражение моего лица и решила помочь. – Я прикинула, каким инструментом можно закрыть замок туалетной кабинки снаружи, и вот это, думается мне, самый простой вариант. Нужна такая, типа, кочерга из толстой проволоки, но не просто буквой «Г», а вроде гибрида «Г» и «П», понимаешь?

– Похоже на скобку, – сказала я.

– Точно, как скобка! – Подружка обрадовалась подсказке. – С ее помощью можно было бы через верх двери дотянуться до защелки внутри и подвинуть ее так, чтобы дверь закрылась.

– Здоровенная скобка, – сказала я.

– Ну-у-у… Да, не маленькая. – Ирка сверилась с чертежом. – По длинной стороне около метра, наверное… Я смогу сказать точнее, когда сделаю замеры.

Подружка круто повернулась и целеустремленно зашагала – не знаю куда.

– Стой! Ты куда идешь? – покричала я ей в спину.

– Ты просила не произносить это слово, – не оборачиваясь, ответила Ирка.

«Значит, в туалет», – сделал единственно возможный вывод мой внутренний голос.

Потому что другое слово, которое нельзя произносить, это тайное имя Господа, а на богословские темы мы с Иркой сегодня вроде не беседовали.

Деваться было некуда – не бросать же подругу на стадии снятия замеров и проведения полевых опытов!

Я поспешила за ней.

24 января, 15.05

Лиза могла бы поклясться, что всего лишь на минуточку смежила веки и совсем не дремала. Тем не менее когда по истечении той воображаемой минуточки она открыла глаза, кое-что существенно изменилось.

Кое-что – это ее жизнь, карьера, взаимоотношения с отцом, надежды и чаяния.

Драгоценная сумка-тележка, для защиты от воров запертая на два замка и упакованная в многослойный полиэтилен, просто-напросто исчезла! Вместе с замками, полиэтиленом и мечтами об обеспеченном будущем!

Тетки, шушукавшиеся у сонной Лизы над ухом, тоже исчезли, и это их здорово компрометировало.

– Украли сумку!

Лиза жалобно всхлипнула и запоздало заметалась по залу, расспрашивая людей, не видел ли кто, куда делась небольшая серо-зеленая сумка, вот тут она стояла, на этом самом месте? А куда делись две женщины, одна рыжая, другая блондинка, вот тут они сидели, на этих самых местах?

Как обычно бывает в подобных случаях, никто ничего не видел.

Лиза в сердцах прокляла папулю, выбравшего для транспортироваки груза такую неприметную сумку. А мог ведь взять розовый с золотым кантом и стразами чемоданчик производства глубоко секретного – не известного головному офису в Италии – китайского филиала фирмы «Гуччи»! Этот чемоданчик даже слепой не пропустил бы, потому что позолоченные колесики грохотали, как мельничные жернова!

Тусклая серо-зеленая сумка яркого следа в памяти присутствующих не оставила, и настойчивыми нервными расспросами Лиза добилась лишь того, чего ей категорически не советовал делать папуля: привлекла к себе внимание.

– Леди, если у вас пропала сумка, необходимо обратиться в полицию! – посоветовал кто-то из доброхотов.

– Да, да, обязательно, конечно, всенепременно, – сказала Лиза, ретируясь.

Как она могла обратиться в полицию? С чем, с заявлением: «Господа, у меня тут украли полную сумку замечательных контрафактных украшений из Китая?!»

– Папа, папочка, караул! – прикрываясь ладошкой, зашептала Лиза в телефонную трубку. – У меня сумку украли! Что делать?

– Я тебе сейчас не папа, а бизнес-партнер, – сердито сказал ей отец и доходчиво объяснил, что теперь уже нечего делать, надо было раньше думать, намного раньше.

Настолько раньше, чтобы вообще не рождаться и не портить жизнь добрым людям.

Лиза захлюпала носом, и папа немного подобрел, перестал ругаться и дал совет:

– Обойди весь аэровокзал, смотри в оба, ищи сумку. Пока небо не открыли, похититель никуда не улетит, будет сидеть в аэропорту, так что у тебя еще есть шанс найти его и вернуть наш груз. Я уже на железнодорожном вокзале, но сейчас вернусь в аэропорт и помогу тебе. Не ной!

Лиза вытерла слезы, изобразила спокойствие и приступила к поискам на местности.

24 января, 15.20

Решительно шагая в направлении уборной, Ирка на ходу рассматривала свою схему и с озабоченным видом и салфеткой в руке выглядела именно тем человеком, которого соображения высокого гуманизма требуют пропустить в клозет без очереди.

Поэтому я не удивилась, когда небольшая толпа у дверей в уборную расступилась и пропустила мою подругу к удобствам без всяких просьб и комментариев.

Хотя кто-то все-таки спросил, но безадресно, уже в закрывшуюся за Иркой дверь клозета:

– Что, там нет туалетной бумаги, надо идти со своей?

– Это весьма возможно, – довела я до сведения собравшихся свое личное мнение и недавно полученную полезную информацию. – Ведь сейчас в аэропорту находится в разы больше людей, чем обычно. А расчетное количество пипифакса на одну кабинку общественной уборной в сутки – всего пятьдесят рулонов. Если, конечно, эта туалетная бумага однослойная.

Вот и пригодились мне сведения из школьного курса математики за шестой класс!

«Приятно бывает блеснуть эрудицией, да?» – подколол меня внутренний голос.

Я захихикала, и выступившая из уборной Ирка посмотрела на меня с неодобрительным удивлением:

– Чему радуемся?

– Тому, что знания – сила!

– Да, это точно.

Не дождавшись, пока мы отойдем в сторонку, подруга возбужденно сообщила:

– Вот тебе новое могучее знание: инструмент у него был длиной девяносто сэмэ, представляешь?!

– Ай, красавица, не бывает таких инструментов, этот коварный тип тебя обманывает! – донеслось из очереди в мужскую уборную.

Ирка сердито зыркнула на весельчака, затащила меня в комнатку с символическим изображением младенца в подгузнике и сердито стукнула кулаком по пеленальному столу:

– Я знаю, что не могла ошибиться в расчетах, но это же просто невозможно!

– Давай по порядку, – попросила я. – Что там с твоими расчетами?

– Я измерила расстояние от замка до верхнего края двери, – сказала Ирка. – Это девяносто сантиметров.

– А чем ты меряла? У тебя тоже есть рулетка?!

– Что значит – тоже? Я измеряла собственным ремнем, в нем от пряжки до первой дырочки как раз девяносто сэмэ. А у тебя что, была рулетка?!