Последняя жертва - Эвелина Баш

– Итак, господин Хеллер, – начала допрос Диана, в то время как Марк расположился у открытого окна, откуда тянуло осенней прохладой. Рёбра неприятно ныли. – Что вы делали сегодня утром в квартире Ребекки Хеллер?

– Заехал посмотреть, как у неё дела, – нетерпеливо ответил мужчина, – а что такое случилось? Она опять что-то натворила?

– Здесь я задаю вопросы, – жёстко ответила Диана, бросив на него убийственный взгляд. – Но если вы будете вести себя хорошо и корректно отвечать на мои вопросы, то я дам вам шанс задать ваши, – она сделала ударение на слове «ваши». – Кем вы приходитесь госпоже Хеллер?

– Я её муж.

Диана заглянула в дело.

– Здесь сказано, что она в разводе с сентября прошлого года.

– Ну да, – развёл руками Хеллер.

– Почему вы развелись?

– А вы знаете, какой у неё характер? – хмыкнул мужчина. – Это женщина – противопехотная мина, никогда не знаешь, когда рванёт, но всегда знаешь, что точно рванёт. Она же заводится по малейшему поводу! Не туда посмотрел, не то сказал…

– Кто был инициатором развода?

– Я, – ответил Хеллер, – устал от неё, хотелось тишины и спокойствия.

– Но вы продолжали с ней общаться?

– Видите ли, – замешкался он, – дело в том, что нет, мы не общались. Вернее, она не хотела больше со мной общаться.

– Ну так вы с ней развелись, – отметила Диана.

– Развёлся, – с сожалением вздохнул мужчина и посмотрел на свои руки, лежавшие перед ним на столе, – но всё равно люблю эту стервозину…

– Где вы были вчера около одиннадцати часов вечера?

– А почему?… Что с Ребеккой? – заволновался Хеллер.

– Отвечайте на мой вопрос, – повторила Диана, – где вы были вчера около одиннадцати часов вечера?

– В аэропорту Кливленда, если вам будет угодно, – ответил мужчина и забарабанил пальцами по столу. – Ждал свой самолёт.

– Значит, сегодня утром, едва прилетев в Берлин, вы сразу отправились к госпоже Хеллер. Зачем?

– Я же сказал, хотел узнать, как у неё дела.

– И напали на комиссара Шнайдера, – покачала головой Диана. – Говорите правду, господин Хеллер.

Мужчина посмотрел на Марка, который стоял у окна и молча наблюдал за процессом допроса, потом на Диану, сидевшую напротив.

– Ну хорошо, – произнёс Хеллер и спрятал руки под стол. – Бекка сказала, что встретила кого-то и не хочет больше со мной общаться, но я считаю, что она наврала мне, чтобы я от неё отстал, потому что ни с кем она не встречается.

– Откуда вам это известно?

– Я за ней… следил немного, – нехотя признался мужчина и тут же поспешно добавил, – иногда.

– И как часто вы за ней следили?

– Не сказать чтобы часто, раза три – четыре в неделю. Вечерами в основном, смотрел, как она гуляет с Ричи.

– Ричи?

– С нашей собакой, – кивнул Хеллер, – я подарил ей его на прошлый день рождения. Единственный подарок, которым она осталась довольна… – немного грустно добавил он.

– Вы не замечали ничего подозрительного во время этих прогулок?

Мужчина почесал лоб и задумался.

– Нет, – через какое-то время ответил он.

– Может быть, поведение вашей супруги как-то изменилось в последнее время?

– Да нет, ничего не изменилось. Правда, с тех, пор как она уволилась из Feuerbach Robotics, она старается держать себя в руках, но в остальном она всё та же старая добрая Бекка, – на слове «добрая» мужчина показал пальцами кавычки.

– Вам известно, почему она уволилась из Feuerbach Robotics?

– Нет, – покачал головой Хеллер. – Она не хочет об этом говорить. Вы наконец скажете, что с ней случилось?

– Вчера вечером Ребекку Хеллер нашли в парке недалеко от её дома. – Диана достала из папки фотографию и передала её мужчине.

Несколько мгновений Роберт Хеллер в недоумении изучал лицо своей бывшей супруги.

– Никогда не видел её такой счастливой, – прошептал он, постепенно меняясь в лице. – Как это произошло?

– Ей отрубили голову… – произнесла Диана, бросив взгляд на Марка, – катаной.

– Катаной? – переспросил Хеллер.

– Вам это о чём-нибудь говорит? – задала вопрос Диана, внимательно следя за его реакцией. – Может, кто-то из ваших знакомых…

– Нет! Господи, нет, – мужчина отбросил фотографию и закрыл лицо руками. – Похоже, в этот раз она кого-то конкретно достала, – пробормотал он и беспомощно посмотрел на Диану.

– Что ж, если вы ещё что-то… – начала комиссар, собираясь закончить допрос, но Хеллер перебил её.

– Подождите, – сказал он, почесав бровь, – я кажется кое-что вспомнил. И это было странно.

Диана приготовилась слушать. Даже Марк немного подался вперёд.

– Недели три назад, – начал мужчина, – я видел, как она болтала в парке с каким-то парнем.

– Расскажите о нём подробнее, – попросила Диана, придвинув к себе блокнот и ручку.

– Европеец, я бы сказал, лет двадцать, не больше. У него была большая сумка через плечо с эмблемой какого-то университета или колледжа. Я в них не очень разбираюсь, но там был медведь нарисован и какие-то слова сверху и снизу, я толком не разглядел.

– Что ещё? – спросила Диана, записывая детали.

– Тёмные волосы, слегка кучерявые…

– Рост?

– Повыше Бекки, сантиметров на двадцать, метр восемьдесят, наверно.

– Вы сможете описать его внешность нашим специалистам для составления фоторобота? – воодушевилась Диана.

– Думаю, да, – не очень уверенно ответил мужчина.

– Отлично, тогда… – начала говорить Диана, но тут вмешался Марк.

– Всё-таки, что было странного в том, что ваша бывшая жена разговаривала со студентом Берлинского свободного университета? – задал вопрос он.

– Господин комиссар, она… смеялась…

* * *

Последний солнечный луч погас в витражном окне церкви Святого Креста в Вильмерсдорфе[7], но Эмма этого не заметила. Она сидела на последней скамье, уткнувшись в насквозь промокший бумажный платочек, и время от времени всхлипывала. Слёзы почти кончились, но щемящее чувство обиды осталось. Ей хотелось куда-нибудь спрятаться, сжаться в комочек, убежать… Но бежать было некуда, и от ощущения тоски и безысходности Эмме становилось ещё печальнее.