Покер с невидимкой - Наталья Александрова

Ирина машинально нажала в лифте кнопку своего седьмого этажа и, пока ехала, вспомнила свое пионерское детство, и как вывозили их в мае на военно-патриотическую игру «Зарница». Военрук был человек неплохой и пытался по-своему заинтересовать детей. С этой целью он рассказывал им по дороге всяческие истории о разведчиках, говорил, что в дозоре нужно обращать внимание на всякую мелочь. Вот, к примеру, нужно обнаружить вражеского наблюдателя. А перед глазами только поле и стога сена. Казалось бы, спрятаться негде. Но вот из одного стога что-то ярко блеснуло. Так и есть, наверняка именно там засел наблюдатель с биноклем.

Что за чушь лезет в голову, тут же подумала Ирина, какой может быть бинокль у того типа в старых «Жигулях»? Зачем он ему, если все рядом и без бинокля разглядеть можно.

И только войдя в собственную квартиру, Ирина прозрела.

– Это был не бинокль, а фотоаппарат! – сказала она вслух. – Это блеснул объектив!

Ну как же она не сообразила? Ведь этот человек в «Жигулях», очевидно, сотрудник агентства «Лео». Совершенно вылетело из головы, что Катька наняла детектива, чтобы следить за ней, Ириной. Следить и раскопать какой-нибудь неприглядный поступок или порочащую историю.

– Яша, мы под колпаком! – сказала Ирина кокеру. – Конечно, этот тип следит за нами, наверное, авто уже давно там стоит.

Кокер негодующе гавкнул и посмотрел на хозяйку сердито.

«Наконец-то догадалась, – как бы говорил его взгляд, – конечно, машина давно стоит, раз колесо успели пометить и подлый пинчер из второго подъезда, и бассет-хаунд из соседнего дома, и дворняга Рекс, что стережет автостоянку. И даже крошечный капризный чихуа-хуа, с которым его хозяйка носится как курица с яйцом, и то улучил минутку и обследовал колесо».

Ирине некогда было вникать в настроение любимой собаки, она срочно набирала Катин номер. Только бы она не ушла раньше времени!

Беспокойство было напрасным, копуша Катерина и не думала выходить из дому. Судя по голосу, она только что встала.

– Катька, мы влипли! – сообщила Ирина трагическим полушепотом. – Агентство следит за мной! И как же мы теперь будем расследовать убийство? Ведь мы всюду ходим вместе, нас сразу же рассекретят!

У Кати мигом слетел весь сон, она подумала минутку и сообщила, что напрасно Ирина паникует, ничего страшного не случилось.

– Ты же сама велела мне изменить внешность, идя в агентство, вот теперь это пригодилось, – щебетала Катя, – там я была в шубе из рыжей лисы и в шляпе, а теперь надену курточку или пальто. Можно еще парик… Нет, в парике будет жарко… Тогда волосы причешу по-другому…

– Уж расстарайся, – пробормотала Ирина.

– Не тушуйся, Ирка, никто ни о чем не заподозрит! – бодрилась Катя, и у Ирины язык не повернулся сказать, что Катьку с любой прической можно легко узнать по фигуре.

Положив трубку, она подошла к окну. Как жаль, что окна выходят на другую сторону и нельзя рассмотреть, стоит ли возле подъезда подозрительная машина. Но зато Ирина разглядела какого-то человека, который бродил по двору и разглядывал окна. Она тотчас отпрянула за занавеску. Мужчина был среднего роста, средних лет, незапоминающейся наружности, чуть лысоватый, одет очень скромно. Как раз у такого должны быть подержанные «Жигули», именно такая машина ему подходит. Сыщик побродил по двору, обогнул гаражи, внимательно обследовал детскую площадку и снова уставился на окна. Затем достал фотоаппарат и принялся снимать. Ирина отпрянула от окна.

«Чего я боюсь? – уговаривала она себя. – Я же ничего плохого не делаю! Интересно, каким образом они смогут собрать на меня компромат, если я только гуляю с Яшей, хожу за продуктами и встречаюсь с Катей?»

Решив, что об этом она подумает позже, Ирина засобиралась на встречу с подругой. «Жигулей» у подъезда уже не было.

Дом номер сорок по Пушкинской улице оказался красивым четырехэтажным особняком начала двадцатого века. Катя, как настоящая художница, невольно залюбовалась высокими окнами в стиле модерн и кованым козырьком крыльца. Посредине улицы располагался сквер, где играли дети и галдели радующиеся весне воробьи. Вдоль тротуара стояли плотными рядами многочисленные машины, причем среди современных иномарок и простеньких «Жигулей» попадались коллекционные довоенные экземпляры.

Разумеется, Катерина перестаралась с собственной внешностью. Она откуда-то выкопала короткое пальто травянистого цвета, на голову натянула трикотажную черную шапочку. Довершал маскарад длинный шарф в черную и зеленую клетку. На лице не было никакой косметики, даже губы не накрашены.

– Ну? – спросила Катька, заглядывая Ирине в глаза. – Как ты меня находишь?

«Легко, – подумала Ирина, – Катьку всегда найти легко, при ее-то габаритах…»

– Шапочку бандитскую сними немедленно, – прошептала она, – у тебя в ней очень подозрительный вид. И что-то я у тебя такого пальто не помню.

– А это соседкино! – радостно ответила Катька. – У нее, понимаешь, столько вещей скопилось. Она раньше в комиссионном магазине работала, товароведом, так мимо нее ни одна вещь пройти не могла. Сама все покупала по дешевке и в шкафы складывала. Так что теперь дает поносить.

Подруги стояли в сквере напротив дома и раздумывали, с чего начать свое частное расследование, когда к ним, постукивая палочкой по тротуару, подошел маленький худенький старичок с густыми бровями, напоминающий сказочного гнома.

– Архитектурой интересуетесь, девушки? – проговорил старичок неожиданно густым басом. – Очень интересное здание, бывшая гостиница «Континенталь», здесь когда-то останавливались Шаляпин и Собинов… Очень интересная внутренняя отделка, кое-где сохранились витражи… да вот идет Василий Аполлонович, он знает все гораздо лучше меня… девушки, вы куда?

Разговорчивый старичок удивленно завертел головой, но любопытных девушек и след простыл.

Услышав от «гнома» имя и отчество Плотицына, Ирина и Катя юркнули за припаркованную возле тротуара старую «Победу» и из-за этого импровизированного прикрытия наблюдали за появившимся из подъезда человеком. Назвать Василия Аполлоновича стариком у них не повернулся бы язык: это был высокий, прямой мужчина в длинном, несколько старомодном, но безупречно сидящем на нем черном пальто, с благородной осанкой и слегка подкрученными кверху седыми усами.

– Прямо как Эркюль Пуаро! – прошептала Катя.

– Что ты, Пуаро был толстый и смешной, а этот такой элегантный!

– Ну, я имею в виду усы… – смутилась Катерина.

Василий Аполлонович поднял руку, и тут же возле него притормозила машина. Он пригнулся и скрылся в салоне. Автомобиль сорвался с места. Ирина выскочила из укрытия и тоже замахала руками. Водители отчего-то не спешили тормозить.

– Ну вот, Плотицыну стоило только руку поднять, и машина тут как тут, а нам не везет… – досадливо проговорила Катя, присоединяясь к подруге. Наконец, когда увозившая Василия Аполлоновича машина едва виднелась в конце улицы, возле Ирины притормозила скромная бежевая «Лада».