Покер с невидимкой - Наталья Александрова

– Катька, ты что – рехнулась? – вскипела Ирина. – Ты зачем ему мое имя назвала?

– Ну и что такого! – Катька вытаращила глаза. – Сразу же видно, что он – порядочный человек. Жениться собирается! Нас в кафе пригласил!

– Не вздумай там наедаться! – пригрозила Ирина. – А не то я тебя просто вздую! Выпьем только по чашке пустого кофе!

– У меня от черного кофе сердцебиение повышается, – заныла Катька.

– Тогда пей чай! Зеленый! – прошипела Ирина, видя, что к ним приближается сияющий Василий Аполлонович.

– От зеленого чая у меня расстройство желудка! – плачущим голосом завела Катерина.

– Тебе полезно! – буркнула Ирина и улыбнулась подошедшему Василию Аполлоновичу как можно лучезарнее.

– И что же вы пишете? – спросил пожилой джентльмен, когда они сели за столик в ближайшем кафе и официантка принесла кофе.

– Она пишет потрясающие детективы! – снова всунулась Катька, и Ирина ожидала, что сейчас ее собеседник разочарованно вздохнет.

Но Василий Аполлонович чрезвычайно обрадовался, сказал, что они с его невестой Лизочкой очень любят детективы.

– Со мной даже произошел недавно один детективный случай, я познакомился с настоящим сыщиком, – похвастался он.

– Расскажите, пожалуйста! – Катерина молитвенно сложила руки. – Нам это нужно для работы!

– Ну слушайте, только рассказ будет долгий, – видно было, что старику и самому хочется поговорить.

Подруги заверили его, что никуда не торопятся.

– Я – человек одинокий, – начал Василий Аполлонович, – то есть сейчас, конечно, нет… Сейчас в моей жизни появилась Лизочка… Мы с женой жили очень дружно много лет. Детей у нас не было. Семь лет назад ее не стало. Я очень тосковал, потом с головой ушел в свое любимое дело. Я, милые дамы, видите ли, коллекционер и знаток антиквариата. Не боюсь в этом признаться, поскольку коллекция моя хорошо защищена. Иногда я консультирую, в общем, дел хватает. У меня есть племянница, дочь покойной сестры. Очень милая молодая женщина, так я думал до того дня, как познакомился с тем самым частным детективом. Она моя единственная родственница. Кроме того, у покойной жены моей был двоюродный брат. Как-то так получилось, что разница в возрасте у них была больше двадцати лет, то есть скорее он приходился ей племянником, жена и относилась к нему соответственно, все время опекала и помогала чем могла. Перед смертью она взяла с меня слово, что я не брошу бедного Илюшеньку. Он, дескать, сирота, один на свете, и очень несчастен в личной жизни. Честно сказать, я в этом вопросе не мог с ней согласиться. Илье к тому времени было сорок лет, и, на мой взгляд, все его несчастья в личной жизни происходили исключительно от того, что он лентяй и слабовольный человек. В работе он тоже особенно не преуспел, что, несомненно, говорит о том, что я правильно понимал его характер. Но я, разумеется, пообещал жене, что буду относиться к Илье как к родному. Слово свое я сдержал, время от времени подбрасывал Илье некоторые суммы денег и даже рекомендовал его один раз на работу. Впрочем, его вскоре оттуда уволили за разгильдяйство, и мне же еще пришлось извиняться за то, что подсунул им такой кадр.

Ирина не спеша прихлебывала кофе и внимательно слушала Василия Аполлоновича, хотя что-то подсказывало ей, что ничего нужного старик им не расскажет. Он явно никак не замешан в убийстве сыщика Линькова. Тут она заметила, что Катерина уже выхлебала свой кофе, доела сахар, оставшийся на дне чашки и слопала крошечную шоколадку, которую в этом кафе подавали к кофе. Во взгляде подруги появилась твердость и целеустремленность, она облизнулась и оглядела стол. Всем троим подали одинаковый кофе, и теперь Катька умильно посматривала на оставшиеся шоколадки. Ирина пнула ее под столом ногой, глазами призвав к порядку, и Катерина несколько очухалась.

– Как я вам сочувствую! – сказала она Василию Аполлоновичу. – Вы, наверное, очень любили свою жену!

Старик отчего-то смутился.

– Мы прожили вместе много лет, – начал он, – почти не ссорились, жена заботилась обо мне, я тоже к ней хорошо относился…

– Но? – чтобы смягчить свой вопрос, Ирина улыбнулась.

– Но дело в том, что еще раньше, до того, как встретить свою жену, я очень сильно любил одну женщину. Мы были так молоды и легкомысленны, не понимали тогда, что жизнь – сложная и коварная штука…

Катерина подперла кулачками подбородок и не отрывала глаз от старика, она обожала истории про большую любовь. Причем не в книгах, а происходившие на самом деле.

– Жизнь развела нас, и мы ничего не сделали, чтобы это предотвратить, – продолжал Василий Аполлонович, – мы только потом поняли, что нужно было бороться за свою любовь…

– Бороться… – как эхо, произнесла Катерина.

– Прошло время, я женился, моя любимая вышла замуж еще раньше, мы надолго потеряли друг друга из виду. Потом жена моя умерла…

– И через семь лет вы вдруг совершенно случайно встретили свою давнюю любовь, – закончила Ирина.

– Вы необычайно проницательны, – сказал старик, – впрочем, это, очевидно, профессиональное. Да, я действительно встретил Лизочку совершенно случайно. И расцениваю это как подарок судьбы. Она тоже овдовела, и ничто не мешает нам теперь соединить свои судьбы.

Старик выражался несколько высокопарно, но, несомненно, был искренен. Катерина даже забыла о шоколадках, она смотрела на него во все глаза, и даже рот у нее приоткрылся.

– И что же было дальше? – спросила Ирина, ненароком взглянув на часы.

– Я был наивен, как щенок сенбернара, – ответил Василий Аполлонович, и тень набежала на его чело, – я думал, что наша с Лизочкой любовь никого не касается, кроме нас самих. Я думал, что в старости мы заслужили хотя бы несколько счастливых лет. Я жестоко ошибался. Оказалось, мои родственники так не считают.

– Как же они узнали о вас? – воскликнула Катерина, на глазах у нее заблестели слезы.

– Мы не скрывались. Мы много времени проводили вместе, ходили в театр, на концерты и в филармонию. Однажды мне показалось, что я увидел Илью. Не в филармонии, конечно, – старик усмехнулся, – а в кофейне на Невском. Племянница Милена навещала меня по субботам, так уж повелось издавна. Я несколько раз перенес встречи. Я хотел рассказать ей о Лизе и познакомить их, но Лизонька уговорила меня повременить. Женщины в этих вопросах гораздо проницательнее мужчин, – Василий Аполлонович улыбнулся Ирине. – Итак, наша идиллия продолжалась до тех пор, пока мне не позвонил как-то незнакомый мужчина и не сказал, что он – частный детектив, которого наняли следить за мной, и что он хотел бы об этом со мной приватно побеседовать. Сначала я решил, что это чья-то глупая шутка, но мужчина перечислил подробно мне весь предыдущий день, где мы были с Лизой, что делали и даже о чем говорили. Очевидно, он находился поблизости, а мы с Лизой были настолько заняты друг другом, что не замечали никого вокруг.

– Не вините себя, если он частный сыщик, то, наверное, сумел как-то изменить внешность и не бросаться в глаза, – со знанием дела сказала Ирина.