Свинцовое ожерелье - Владимир Колычев

Костя срывал с нее одежду. Арина должна была сопротивляться, кричать, звать на помощь. Но ей почему-то хотелось выть от дикого восторга. Он такой сильный, совершенно необыкновенный! Его первобытная страсть жутко заразная.

Витька мог стоять за дверью и услышать, как в ней застонала самка, но Арине было все равно. Она точно знала, что будет жалеть, даже рвать на себе волосы с досады. Но это будет потом. А сейчас ей хотелось урвать побольше этого дикого ревущего счастья.

Сидорка распетушился, расфуфырился. Дружки его тоже ходили павлинами. Как же, два ружья у них, а еще топоры. А главное, осиновый кол.

– Думаешь, мы его в сердце твоему оборотню вобьем? – поглаживая жердину, спросил он. – Нет, он на этот кол сядет.

– Смотри сам не сядь! – заявила Инна.

– Не переживай. Он меня как огня боится!

– Да и святая вода у нас есть! – сказал Жучок.

– Вот! – Сидорка вскинул указательный палец.

Не успела Инна опомниться, как в нее, разлетаясь на капли, полетела жменя святой воды и плюхнулась прямо в лицо. Петрушка, сукин кот, постарался.

– Ты что делаешь, идиот?

– Чего ругаешься? – оскорбился тот.

– А ты не заслужил?

– Бес в тебе сидит. Выгнать надо.

– Бес, – авторитетно подтвердил Сидорка. – Ты почему за своим оборотнем сохнешь? Околдовал он тебя, порчу напустил. А святая вода поможет, очистит.

– За моим оборотнем?! Сохну?!

– А разве нет? – Судя по взгляду, Сидорка очень хотел, чтобы Инна разубедила его.

– Да пошли вы все! – Она повернулась к нему спиной и резво зашагала к своему дому.

Инна не желала что-то доказывать этим придуркам.

А оборотня надо будет предупредить. Вдруг он действительно свой?

Арина сидела на диване в обнимку с подушкой и тупо смотрела на темный экран. Ей нужен был не Интернет, а только Костя. Но встречаться с ним она не хотела. Во-первых, он поступил недостойно, затащив ее в общагу. Во-вторых, возле подъезда ее ждал Игорь. Иначе она бежала к Косте, наплевав на обиду.

Но Игорь внизу, и его не обойти.

Мама тихонько подошла сзади, обняла. Она ничего не говорила, но Арина слышала вопрос и вдруг захотела выговориться.

– Да, мама, это весна.

– Это же хорошо, дочка.

– Игорь мне очень нравится.

Мама промолчала, не стала спрашивать, какой он, этот Игорь.

– А Костю я люблю!

– Даже так? – Мамин голос заметно дрогнул.

– Они оба хорошие.

– Выбирай одного.

– Это понятно. Я Костю выбираю, а Игорь над душой стоит.

– Нельзя так, пусть уходит. Третий должен быть лишним.

На голову Арины что-то капнуло.

– Мама, ты плачешь?

– Нет.

Арина слышала, как мама тихонько хлюпнула носом. Потом она вышла из комнаты.

Игорь умел владеть собой, но сейчас это у него получалось плохо. Нижнее веко дернулось, к глазам подступили слезы.

– Ты нравишься мне. Это правда.

– Но любишь ты этого?.. – сквозь зубы спросил он.

– Да, Костю. Ты знаешь, видел.

– Да, видел.

– Но встал между нами.

– Встал. Потому что влюбился в тебя.

– Я тебя не люблю. Извини.

– Не надо извиняться. – Игорь через силу улыбнулся.

– Ты настоящий мужчина. Даже не представляешь, как мне жаль с тобой расставаться.

– Ни о чем не жалей.

Игорь отвернулся от Арины, опустил голову, поднял руку, как будто хотел подать какой-то знак, но вяло ее опустил, сделал шаг, другой. На третьем к нему вернулась уверенность, он расправил плечи, вскинул голову.

Арина облегченно вздохнула. Игорь действительно настоящий мужчина. Он обязательно встретит достойную женщину и забудет Арину. Даже жаль, если так случится.

Сыч крикнул громко, пронзительно. Это днем-то! Инна вздрогнула и повернула назад. Какого черта ее занесло в это проклятое место? Говорят же люди, что нельзя здесь ходить, а ее как будто бес за руку потянул. До Русалочьего Излома еще версты две, а уже темнеть вдруг начало. Что-то слишком рано. Еще три-четыре часа светло должно быть. За это время Инна как раз успела бы вернуться обратно, но сумерки уже опутывали лес.

Инну повело в сторону, под ногу попала гнилушка, она поскользнулась, упала. В ноге что-то хрустнуло, острая боль прострелила тело до самого темечка.

– Мамочка!

Инна встала, попробовала ступить на эту ногу, но не смогла, села и обхватила голову руками. Какая же она идиотка!

Сидорка – дурак, но даже умные люди говорили, что нельзя соваться в эти места. Ясно же, что ей леший подножку подставил. Возможно, перелом. А обратно пилить и пилить.

Но идти нужно. Места здесь гиблые, на ночь оставаться никак нельзя. Арина взглядом нащупала палку, которую можно было приспособить под костыль, дотянулась до нее, взяла в руку.

Она даже смогла сделать несколько шагов, прежде чем снова упала. Кто-то схватил ее сзади, потянул на себя, и она свалилась на землю.

– Помогите!

Это наверняка была кикимора. Инна могла прогнать ее только криком. Может, кто-то действительно придет на помощь?

Она попыталась удрать от кикиморы, но та вцепилась в нее крепко, держала, не пускала. А тут еще чьи-то шаги послышались. Неужели леший объявился?

Инна в страхе повернула голову назад и увидела мужчину, которого так хотела предупредить об опасности. Он в охотничьем костюме, с ружьем, в нем ничего потустороннего, но Инна смотрела на него как на оборотня, который вот-вот мог превратиться в страшное чудовище.

– Ты что здесь делаешь? – удивленно спросил он.

– Да вот, гуляла, – в страхе пробормотала Инна.

Кикимора должна была уже отпустить ее, но по-прежнему крепко держала за кофту. Видимо, эта нечистая заодно с оборотнем.

– Кричала чего?

– Ногу сломала.

Он подошел к ней, сел на корточки.

– Не надо! – Инна попыталась отползти от него, но кикимора, гадина, держала крепко.

Оборотень протянул к ней руку, отцепил от кофты колючую ветку кустарника. Оказывается, и не было никакой кикиморы.

– Что не надо?

Он взял ее за ногу, ощупал щиколотку. Руки у него сильные, прикосновения болезненные, но приятные.

– Здесь болит?

– Да.

– Здесь?

– Да.