Дефолт - Инна Тронина

Она была уверена, что сиделка вот-вот откроет, но не услышала шагов даже после того, как надавила кнопку во второй и в третий раз. Зачем-то постучала кулаком по рейкам, потом, в отчаянии и смятении, уперлась в кнопку сразу двумя пальцами. Тишина, полнейшее безмолвие в квартире, где должны находиться два человека… О том, что бабулька откроет дверь, Саша и не мечтала. Но, в принципе, подползти потихонечку, с палкой, за это время можно. Калерии в квартире точно нет. Нет и Наташи. Неужели бабуля там одна?

А что, если и самой Таисии Артемьевны там нет? Где же она – в больнице? Если ей сделалось плохо, Калерия должна была сообщить. Саша сняла очки, с трудом расстегнула сумку, достала серебряный брелок с ключами. Ещё вчера ключей было больше. Вместе с машинами Саша отдала два из них, и ещё два – от гаражей. Здесь Сашу всегда кто-то ждал, и ни разу не пришлось отпирать дверь самой.

В соседней квартире определённо кто-то ходил – наверное, подсматривал в «глазок». Но Сашу здесь знали, и принять за воровку не могли. Там, кажется, одинокий мужчина живёт, а не кумушка-сплетница. Глянет и уйдёт – у него своих дел хватает. Какой стороной ключ вставлять, и какой замок сперва открывать, верхний или нижний? Вот так, ладушки, четыре оборота, теперь тянем ключ на себя, как учил Артём. Ничего, бабуля Тася, сейчас разберёмся, почему с вами никого нет. Разберёмся и позвоним сначала Калерии, а потом в агентство, устроим грандиозный скандал. Скажем, что никогда больше не будем здесь жить, и в их услугах не нуждаемся.

В Крылатском найдём вам добросовестную сиделку, выделим комнату. Пока та квартира будет нашей, вы там поживёте на всём готовом. А немного погодя переправим вас в Тулу, к Татьяне. И младшая дочка Вера у вас там живёт, её семья. Все они – ваши родственники, и вполне могут позаботиться. В Туле вам, баба Тася, будет лучше. У родственников квартиры, у Веры Матвеевны – дом в области. А нам с Аллой ещё неизвестно, куда придётся выезжать, и обеспечить уход за вами мы никак не можем. Тем более что Артёма больше нет…

Саша открыла второй замок, потянула за ручку тяжёлую дверь. Осторожно, чтобы в своём положении не споткнуться и не упасть, шагнула через порог. Морщилась от ставшего во время беременности невыносимым запаха мочи, мокрого белья, лекарств и спирта, которыми Калерия ежедневно обтирала старуху. Достала душистый платочек, зажала нос и плечом толкнула вторую дверь, которая обычно плохо поддавалась. На этот раз замочек сразу щёлкнул, но створка не пошла в коридор. Похоже, дверь что-то подпирало с той стороны, и Саша сразу же решила, что это баба Тася, невероятным образом добравшаяся до порога.

Прикусив губу и зажмурившись, Саша навалилась на дверь. Сдвинула препятствие, оказавшееся неожиданно тяжёлым. Это не может быть худенькая старушка, да и зачем ей ползти к двери? Разве что пожар, но тогда бы пахло дымом. И сосед должен вызвать команду, а после встретить Сашу на лестнице и сообщить о случившемся. Ей удалось открыть дверь ровно настолько, что просунуть голову в прихожую, а дальше створка не шла. Стараясь не расстегнуть и не потерять серьги. Саша заглянула внутрь квартиры и сдавленно вскрикнула, схватившись за враз заболевший живот.

У самой двери, поперёк прихожей, скорчилась Калерия, и под её головой поблёскивала маленькая кровавая лужица. Грузное, когда-то статное тело сиделки опало, распласталось, а сжатая в кулак рука вытянулась в сторону кухни. Домашние туфли слетели с ног женщины, и из-под задранной юбки, морщинясь, сползали лечебные чулки. Русые с проседью волосы склеились от крови, а лица Калерии не было видно – мёртвая лежала ничком.

Саша растерянно оглянулась, не зная, что предпринять. Хватать мобильник, звонить в милицию, звать на помощь соседей? Она заплакала, отступила назад и окончательно поняла, что Калерии, доброй душе, уже ничего не нужно. Всегда спокойная и терпеливая, милосердная, настоящая подвижница – за что её?

Неужели «долгопрудненские»? Но они не похожи на психов, которым не дождаться ключей от квартиры. Зачем мочить, когда можно запросто обойтись без крови? Вряд ли у кого-то могли быть счёты с Калей; она даже врагов не имела. Потрясающе умела ладить с людьми, всегда им уступала. Лишь бы не поссориться, не озлиться. Вот уж действительно – Бог выбирает лучших…

Калерию не могли убить ни за деньги, ни в аффекте. Только как свидетеля, только за компанию с кем-то. Она открыла дверь и сразу же получила пулю в голову. Убийцы перешагнули через тело и прошли в комнату бабушки Артёма. Или Калерию застрелили перед тем, как уйти? Были заперты оба замка – значит, убийцы знали, как с ними обращаться. Тогда откуда известно, что Калерия им открыла? Может, они вошли сами, застали беззащитных женщин врасплох и расправились с ними?..

Отчаянно извиваясь, Саша протиснулась в дверь. Поставила ногу так, чтобы не наступить на Калин подол или в кровавую лужицу. Но не утерпела, взглянула на круглую, в чёрных сгустках, рану. Тут же Сашу вырвало, потом раз и ещё. Никогда не доводилось ей видеть тело человека, с которым несколько лет была знакома. Они много раз пили вместе чай, подолгу беседовали, и сегодня Саша надеялась на Калину помощь. Да что же такое творится, господи?! Сил никаких нет! Ведь не возражала же, отдавала всё, что бандиты требовали в счёт долга, лишь бы не будить в них зверей! Но всё равно разбудила, и где гарантия, что того же самого не случится с Аллой? В том, что Таисия Артемьевна тоже убита, Саша уже не сомневалась.

Она приоткрыла стеклянную дверь и заглянула в до боли знакомую, прогретую солнцем комнату. Вещей там было немного – деревянная кровать, платяной шкаф, стол, четыре стула, костыли и палочка. Очень много цветов в горшках, а в красном углу – иконы, лампадка и ветки вербы, оставшиеся с весны. В приоткрытую балконную дверь ворвался стылый ветерок, взметнул занавески, пронёсся по квартире, и лёгкие седые волосы на голове лежащей в постели старушки затрепетали.

Таисию Артемьевну, по злой иронии судьбы, убили через подушку; точно так же застрелился и её внук. Теперь квартира освободилась, и объяснений не потребовалось. Осталось только вывезти мебель. Заодно они показали, на что способны, чем грозит малейшая заминка в осуществлении их планов. Ребята не остановятся ни перед чем, и нужно быстрее бежать отсюда. Перед Сашей открылось их с дочерью будущее. Именно сейчас стало понятно, в какой переплёт попала несчастная семья, и как трудно будет из него выбраться.

Сашу сломали через колено, начисто отбив желание противостоять злу и несправедливости. Стоя над постелью несчастной старушки, постоянно ощущая близость ещё одного трупа, Саша окончательно и бесповоротно признала ИХ власть – полную, безраздельную. Теперь она не посмеет заставить ИХ ждать. Она станет заглядывать ИМ в глаза, угадывать ИХ желания, идти для НИХ на любые жертвы. Лишь бы не повторился этот ужас…

Александра Шульга стала рабыней и уже не стыдилась этого. Она сделает всё, что ОНИ прикажут сделать. И ИМ не нужно больше следить за ней; ведь удалось сделать главное – убить её душу.

* * *

– Назарян Вазген Мартиросович?

Важный, похожий на гусака следователь Харчевников, сдувая пылинки со щёгольского дымчатого пиджака, то и дело поглядывал на часы. Всем своим видом он демонстрировал скуку от занятий заведомо неинтересным, неприбыльным делом об убийстве древней старухи и её сорокапятилетней сиделки.