Куда исчезают поклонники? - Дарья Калинина

Девушки замолчали. А потом Вика спросила:

– У них есть документы?

– Есть.

– И там указано, что они дети Льва Илларионовича?

– Этого нет. Они говорили, что в графе отец у обоих в метриках стоит прочерк.

– Тогда они могут быть обычными проходимцами!

Кого другого такое замечание могло и утешить, но Ваня уже пообщался с «родственничками», чтобы так просто взять и утешиться.

– Нет. Они слишком много знают про деда!

– И что они знают?

– Ну, где он жил. Где работал. Много всякого. Половины того, что они знают, я никогда и не слышал.

А вот это было уже интересно. И подруги почувствовали, что не напрасно примчались на Ванин звонок. Сейчас они быстренько утешат этого недотепу и пойдут общаться с родственниками.

– И у них есть доказательства! – продолжал переживать Ваня.

– Какие доказательства? Чего доказательства?

– Того, что они его дети! Оказывается, дед Лева часто их навещал. Признать не признал, но деньги и подарки привозил им регулярно.

– Серьезно?

– Да. И фотографии у них есть!

– Какие фотографии?

– Ну, где они маленькие сидят на коленях у Льва Илларионовича. И когда постарше, снимки есть. И совсем свежие.

– Так твой дед общался со своими незаконными детьми?

– Ну, раз фотографии есть, выходит, общался.

Мариша повернулась к Вике.

– Ну?! – спросила она у нее.

– Что ну?

– Ты ничего не хочешь мне сказать?

– Что? Ты имеешь в виду, что моя мама... Что она тоже знала, что у нее есть другой отец – Лев Илларионович?

– А что, нет?

– Мне она ни разу ни о чем таком не заикнулась.

– Так позвони и спроси у нее.

Но Вика делать это отказалась совершенно решительно.

– Как ты себе это представляешь? – возмутилась она. – Я звоню маме, когда она гуляет на кавказской пышной свадьбе, веселится там себе от души, ни о чем не тревожась, и спрашиваю, знает ли она о том, что на самом деле бабушка прижила ее от другого мужчины? Ты полагаешь, такие темы можно обсуждать по телефону?

– М-м-м... Пожалуй, нет. Ладно, оставим пока твою маму в покое.

– Вот именно. Спасибо.

– Пойдем общаться с твоими дядей и тетей.

Против этого Вика не возражала. И подруги пошли к гостям. Тетка Рая увидела их первой и искренне обрадовалась.

– Наболтались уже с Ванькой?! – воскликнула она. – Садитесь теперь с нами, чайку попейте.

От чая подруги не отказались. Чаепитие как раз и входило в их планы. Да и вообще, тетка Рая и дядя Толя оказались людьми говорливыми. Подруги могли у них ничего и не спрашивать, они все сами выболтали. Больше всех говорила тетя Рая. Оно и понятно, такую громадину не всякий сумеет переговорить. Куда уж там худосочному дяде Толе.

И, подливая девушкам чай в огромные чашки-бокалы, которые она, оказывается, привезла с собой, женщина говорила:

– Вот ведь беда какая! Мать у парня померла! Теперь один, бедолага, на свете остался.

– Сиротинушка! – поддакнул дядя Толя.

– Что ты такое говоришь?! – немедленно накинулась на него сестра. – А мы на что? Присмотрим за мальчонкой!

На самом деле дядя Толя был лишь немного старше Вани. Но при этом являлся его дядей, так что статус обязывал. А во-вторых, инфантильный Ваня выглядел куда моложе своих тридцати. А вот лысенький дядя Толя тянул на сорок с приличным хвостиком.

– Присмотрим, присмотрим, – закивал он головой.

– А как же иначе?! Парень он молодой, останется один, глупостей натворит!

Одним словом, позиция родственников была ясна. Остаться в хоромах Льва Илларионовича и потихоньку прибрать к рукам денежки, которые остались после него. Простачок Ваня в этом деле не должен был стать хватким родственникам серьезной преградой. Но не это интересовало девушек. Они жаждали рассказа о самом Льве Илларионовиче. Что он был за человек? Как жил? Почему имел столько внебрачных детей, но никого из них не признал?

– А чего тут не понимать? – хмыкнула тетка Рая. – Жены своей боялся! Она у него страх какой мегерой была! Мама рассказывала, что когда они в военный городок приезжали, все остальные жены к ней на поклон ходили и гостинцы несли. Да не плюшки с ватрушками, а хрустальные вазы, ковры трофейные, сервизы всякие. Лучшее от себя отрывали, чтобы в жадную пасть ее только кинуть!

– Зачем? – искренне удивились девушки.

– Ну вы даете! А как же! От нее ведь зависело, чтобы мужа в тайгу на границу не сослали. Или еще куда похуже. Лев Илларионович ведь не просто так приезжал, а с проверкой. Ну, а что жену с собой привозил – так и она с ним в одном ведомстве трудилась. Непорядок, конечно. Но на многое глаза закрывали. Помнили, чья она дочка, вот и закрывали.

Девушки ничего не понимали. Какие проверки? Какая тайга? При чем тут жена Льва Илларионовича? И что это за ведомство такое, в котором он служил?

– А я думала, что Ванин дедушка был военным, – простодушно ляпнула Мариша и была немедленно поднята на смех теткой Раей.

– Военным! Скажешь тоже! То есть, оно ясное дело, по документам так и числился. А только в народе у него другое звание было.

– Какое же?

– Чистильщик.

– Что?

– Про отряды НКВД слышали?

– Ну... Да.

– Вот Лев Илларионович в них и служил. Во время войны, говорят, большие подвиги совершал. Уж не знаю, сколько у него на руках чужой крови, а только повышения в их ведомстве за просиженные штаны не давали. Это уж точно!

Вот оно что! Дед Вики был не просто военным. Он служил в организации, которая держала в руках и армию, и народ, и даже саму власть. Собственно говоря, он для многих и был властью. И частенько суд и расправу чинил прямо на месте.

– Бр-р! – передернуло Маришу. – Как страшно.

– Времена такие были, – равнодушно пожала плечами тетка Рая. – Я-то их почти не помню совсем. Маленькая еще была. А вот мама мне рассказывала, как после приезда Льва Илларионовича целые семьи из военного городка в одну ночь исчезали. И куда девались, никто даже и не спрашивал. Знали, что себе дороже может выйти такие вопросы задавать.

– А его жена?

– Чья? Отца нашего?

– Да. Она кем была?

– А при нем и была. Секретаршей числилась или что-то в этом роде. Змея!

– Вы ее не любите, – заметила Мариша.

– А за что мне ее любить? – немедленно окрысилась женщина. – Она моего отца при себе чуть ли не силком держала.