Куда исчезают поклонники? - Дарья Калинина

Дядя Толя тоже покивал с довольным видом. Между этими двумя родственниками, нашедшими друг друга уже в довольно зрелом возрасте, царила трогательная гармония. Интересно, на чем же она основывалась? Только ли на родственной симпатии или на чем-то более серьезном?

– А теперь скажи им про завещание! – напомнила брату тетя Рая, вдоволь натешившись. – Подробно расскажи!

– Да! – спохватился дядя Толя. – Завещание!

Подруги насторожились. Завещание! История жизни тети Раи и дяди Толи – это занимательно. Но вот завещание – это уже совсем интересно.

– Завещание?

– То самое завещание, по которому все свое имущество отец делил на три основные части. Эту квартиру отец оставлял своей старшей дочери. Рае. Всю обстановку в ней, включая коллекцию антикварного фарфора, который собирала папина жена всю жизнь, и коллекцию серебряной посуды, а также несколько ценных картин, отец отдавал своей младшей дочери – Ольге.

– А вам?

– Мне отец завещал свои денежные счета.

– Все?

– Все.

Подруги переглянулись. Звучало вполне справедливо. Вот только почему-то брат с сестрой не упомянули про Варвару Сергеевну. Что это? Злой умысел?

– Никакого злого умысла тут нет! Лев Илларионович не одобрял, как племянница воспитывает своего сына. И он считал, что оставить этим двоим деньги по наследству значило навсегда отучить Ваню от мысли работать самому.

– Значит, им ваш отец не собирался оставить ничего?

– Почему же? Он выделил им небольшое содержание, пенсию, которую выплачивали бы им, как проценты со вклада. Содержание, достаточное для того, чтобы не умереть с голоду. Но и только.

И дядя Толя замолчал, внимательно глядя на девушек. Что они скажут?

– Не может быть! – вырвалось у Мариши.

– Я вам это заявляю! Отец даже показал мне завещание! Я его видел!

– Но... Но куда же оно делось? – растерялась Мариша. – Пропало?

– Пропало! – горько произнесла тетя Рая. – Да, я совершенно уверена, что это Варвара его выкрала и уничтожила!

Дядя Толя всплеснул руками:

– Рая! Сколько раз я тебе говорил! Мы не можем обвинять Варвару! Мы не знаем точно!

– А чего тут знать? Чего тут знать, я тебя спрашиваю? – набросилась на него сестра. – Кому должно было достаться все по завещанию отца? Нам троим! А кому досталось? Варьке! Так что думать тут нечего. Ее это рук дело. И бог ее за это наказал. Ограбила сирот!

Подругам даже смешно стало. Сиротка в полтора центнера весом! Надо же такое сказать!

Но тетя Рая искренне считала, что ее обидели, обобрали, да что там – попросту обокрали!

– Отец оставил свои средства нам троим, – упрямо твердила она. – Тебе, мне и этой Олечке. А захапала себе все Варвара! Приехала первой, порылась в вещах отца, в его бумагах, нашла документ и уничтожила его!

– Мы не знаем этого точно. В последнюю минуту отец мог передумать.

– С чего бы это?

– Ну... Просто так.

– Просто так даже мухи не дохнут!

Пока брат с сестрой препирались по поводу потерянного завещания своего отца, которое должно было сделать их богатыми людьми, но так и не сделало, подруги шепотом обсуждали услышанные новости.

– Мне кажется, они врут насчет завещания, – сказала Вика.

– Почему?

– Моей маме никто про завещание ничего не говорил. Этим двоим своим детям Лев Илларионович про завещание сказал, а маме нет. А почему?

– Тетя Рая тоже узнала про завещание только от своего брата.

– Но ведь узнала! А мама ни сном ни духом!

– Лев Илларионович почему-то прятал твою маму от двух других своих детей. Даже полного ее имени им не сказал.

– Почему же? Сказал! Олечка.

– Олечка! – фыркнула Мариша. – Олечек на свете много. Поди найди среди них нужную!

– Ты считаешь, дед не хотел знакомить мою маму с другими своими детьми?

– По-моему, это очевидно!

– Но почему он не хотел знакомить маму с ее сестрой и братом?

– Возможно, дело было в твоей бабушке. Она была против.

– Почему?

– Хотела сохранить тайну. Чтобы ни ты, ни твоя мама, ни другие родственники никогда бы не узнали о том, что натворила твоя бабушка и что все эти годы она и все вы жили во лжи.

– Но мы бы ее простили! Лучше поздно узнать правду, чем никогда. Или она собиралась так и унести свою тайну с собой в могилу?

– Между прочим, именно это и должно было случиться, – пожала плечами Мариша.

В самом деле, если бы Вика не полезла в чемодан своей бабушки, если бы не нашла ее письма, если бы не начала читать и не заинтересовалась ими, то ничего бы она и не узнала. Ни дядя Толя, ни тетя Рая не знали, где искать свою третью сестру – Викину маму. А раз не знали, так и не нашли бы ее. И жили бы себе Вика и ее мама в полнейшем неведении о том, что у них, оказывается, существует еще много родни. И дядя Толя, и тетя Рая, и Ваня, и Варвара Сергеевна. Была.

– Поэтому, – шепотом произнесла Мариша, – думаю, твои дядя с тетей не лгут. Завещание было. Было и пропало.

Но обсудить эту тему, как она того, без сомнения, заслуживала, ни подругам, ни тете Рае с дядей Толей не дал резкий настырный звонок в дверь. Ваня из своей комнаты не отреагировал. Дядя Толя был забаррикадирован в углу мощным телом своей сестрицы. Самой тетке Рае быстро не подняться. Поэтому тетя Рая повернулась и просительно взглянула на Вику:

– Деточка, если не трудно, поди посмотри, кто там. А то, пока я встану, пока дойду, тот человек уже уйдет.

Вика поднялась и пошла. С замками она справилась без труда, но вот дальше начались неприятности.

За дверью стояла худосочная, стервозного вида блондинка. Впрочем, волосы у нее были откровенно крашеные, под белыми прядями проглядывали черные корни. Маленькое хищное личико было ярко раскрашено. Но одета девица была в черный брючный костюм. Брюки туго обтягивали ее тощую задницу. А сильно открытый корсет при ее сухих выпирающих ключицах и впалой груди девице лучше было бы не носить.

Тем не менее блондинка была уверена в собственной неотразимости. Во всяком случае, при виде открывшей ей дверь Вики она громко завопила:

– Ты что тут делаешь, потаскуха?!

Приветствие было настолько неожиданным, что Вика просто шарахнулась от сумасшедшей. А девица продолжала наступать на нее с кулаками.

– Тебя кто приглашал сюда?! – верещала она. – Вали отсюдова! Тут я жить буду, а ты проваливай!

Вика не знала, что и сказать. Кто эта девица? Сумасшедшая, которую выпустили из дурки на прогулку и она случайно забрела к ним? Или еще одна родственница, только очень агрессивная и малоприятная?