Труба зовет - Картер Браун

— Пожалуй, ты прав, — согласился он.

— Если верить Саре, Мелани нахально крутила с мужчинами прямо под носом у Бродерика.

— Значит, она знала обо мне и Мелани, — легко сдался он.

— А что ты чувствуешь к Мелани?

— Она милая девочка, а в постели — просто чудо, к тому же без комплексов. Мне такие нравятся.

— Кажется, ты ею слишком увлекся. Теперь, когда Бродерика больше нет, можешь получить и ее, и принадлежащую ей долю наследства, которая завязла в твоем мотеле с бассейном.

Адаме лениво усмехнулся:

— Нет уж, Бойд, это больше, чем мне нужно от Мелани!

— Видимо, ты прав, — неохотно согласился я. — А как Чарли Грей вписывается в эту картинку?

— Он адвокат семейства Ригби. Готовит контракты, следит за платежами, за тем, чтобы все подписывались в нужных местах, и совершенно счастлив.

— А ты его не упрощаешь? — усомнился я.

— Он образованный сукин сын, — признал Адаме. — Но так и не научился делать деньги, и это его бесит.

— Настолько сильно, что он может отколоть какой-нибудь номер?

— Тебе следует поглубже изучить этот вопрос, Бойд, — поддержал он меня. — А я всегда пользуюсь услугами старого деревенского адвоката, который хорошо знает местные условия. Любой контракт, который Грей дает мне на подпись, я отправляю на проверку моему деревенскому адвокату. И если у него нет никаких возражений, контракт отправляется к моему известному городскому адвокату в Сан-Франциско. Только если и он его одобрит, подписываю.

— Неужели они ни разу не нашли никакой загвоздки в контрактах Грея?

— Ни разу, — подтвердил он. — Вполне допустимо, что Грей был особо осторожен, потому что я рассказал ему, по какому маршруту идут его контракты.

— В этом нет сомнений, — неторопливо протянул я.

— Вот, пожалуй, и все, чем я могу поделиться с тобой, Бойд, — заключил Адаме.

— Ты знаешь, что я был с Мелани в коттедже, когда мы нашли тело ее мужа?

— Конечно, она мне все описала в подробностях. Вот уж не позавидуешь — найти его лежащим на люстре с перерезанным горлом! А кровь стекала сверху прямо ей на блузку. Когда вспыхнул свет, вы как бы проснулись на бойне.

— Ты нашел нужные слова, Адаме, — подтвердил я. — Люстра подвешена в девяти футах от пола. Кто ухитрился закинуть его туда?

— Может, и никто. — Он быстро пожал плечами. — Может, Бродерик сам забрался туда.

— Это еще зачем?

Он дружелюбно усмехнулся:

— Почему бы тебе не подумать самому, Бойд? Не могу же я решать все твои проблемы! Это просто несправедливо. Ведь Мелани платит тебе очень приличные деньги именно за это.

— Под твоим стулом бомба! — Я демонстративно взглянул на часы. — Она взорвется через две секунды!

Адаме подпрыгнул вверх, как будто его ужалил скорпион. Прошло пять томительных секунд, прежде чем он шумно выдохнул через нос.

— Я пошутил, Хай, — поддразнил его я. — Вспомнил детство, когда был от горшка два вершка. Бывало, схватишь бабку за пятки и головой в дождевую бочку. А потом хохочем с ней до упаду.

Он снова уселся на стул, свирепо глядя на меня:

— У тебя дурацкое чувство юмора, Бойд! Подошедший официант полностью игнорировал меня. Лучезарно улыбаясь Адамсу, спросил:

— Можно подавать, сэр?

— Пожалуй, да, — ответил он.

— Минутку! — вмешался я. — А что вы собираетесь подавать?

— На закуску канапе с гусиной печенкой, — сообщил официант. — А затем жареная утка по-гречески.

— У вас по-прежнему проблемы с получением греческой пшеничной муки? — небрежно спросил Адаме.

— Нет, сэр. — Официант угодливо улыбнулся. — Рад доложить, что мы воспользовались вашим советом об источнике снабжения.

— Неужели не будет шербета на десерт? — ужаснулся я.

— На десерт клубника “а-ля Романофф”, — ледяным тоном доложил официант и снова улыбнулся Адамсу:

— Я охладил бутылочку “Дом Периньон”, сэр, если не возражаете.

— Не возражаю. — Адаме был в восторге. — Счет оплачивает мой приятель.

— Когда принесут счет, я тебя прикончу! — , прошипел я сквозь зубы.

— Я же говорил, что у тебя совсем нет чувства юмора, — расплылся он в широкой улыбке.