Секрет его улыбки - Кейт Харди

Дорога заняла совсем немного времени, и, открывая дверь, Джесс вдруг необычайно остро ощутила скромные размеры своего жилища.

— Извини, у меня нет дорогой кофеварки, зато есть неплохой кофе, — объявила она, проводив гостя на кухню.

Люк ясно видел, что Джесс нервничает, но не понимал почему. Неужели она решила, что он станет смотреть на нее свысока лишь потому, что у нее нет роскошного дома с окнами на реку?

— Знаешь, где у вас тут можно заказать хорошую пиццу?

— Знаю. Я предпочитаю с тонкой корочкой.

— Как скажешь. Что думаешь о «Маргарите»?

— Сам решай.

Она продиктовала ему телефон пиццерии.

Сейчас Джесс казалась такой уставшей и ранимой, что Люку безумно захотелось схватить ее в охапку, крепко к себе прижать и сказать, что больше ничего плохого с ней не случится. Но разве можно давать такие обещания? Жизнь — слишком сложная штука и имеет привычку преподносить самые неожиданные сюрпризы в самое неподходящее время. И далеко не все из них приятны. Да и в любом случае у них не те отношения, чтобы давать такие обещания.

— Хочешь вина? — спросила Джесс, после того как он заказал пиццу.

— Я за рулем и лучше обойдусь без алкоголя, но ты ни в чем себе не отказывай.

Но она лишь покачала головой:

— Да я и сама не слишком хочу.

Оглядевшись по сторонам, Люк невольно отметил полное отсутствие всяких мелочей и побрякушек. За последние дни он успел уже достаточно много о ней узнать и рассчитывал увидеть на холодильнике ее фотографии вместе с сестрой и лучшей подругой, магнитики… Но вместо этого обстановка оказалась совершенно безликой. Как в гостиничном номере. Словно это не настоящий дом, а всего лишь временное место обитания.

Дожидаясь пиццу, они перебрались в гостиную, и Люк устроился на диване, отметив, что и в этой комнате нет никаких безобидных мелочей, что превращают четыре стены в настоящий дом. Только пара безликих картин, которые наверняка шли в комплекте с остальной обстановкой. Даже на каминной полке не было ни одной фотографии.

Люк машинально почесал устроившуюся у его ног Балу.

Можно подумать, Джесс просто раз и навсегда отказалась от своего прошлого.

Когда наконец-то принесли пиццу, они без аппетита съели по кусочку, и Люк предложил сварить кофе.

В ответ она лишь небрежно пожала плечами.

Да что же это с ней? Почему она так закрылась?

Но в любом случае ее нельзя бросать в таком состоянии.

Поднявшись, он подошел к Джесс, подхватил ее на руки, устроился на стуле, усадив ее к себе на колени, и крепко обнял.

— Поговори со мной, Джесс.

Вместо ответа, она лишь посмотрела на него огромными зелеными глазами.

— Нельзя все держать в себе, выскажись, и тебе обязательно станет легче, — попросил Люк, чувствуя себя последним лицемером. Сам-то он никогда никому не рассказывал истинную причину разрыва с Флер, а ему постоянно повторяли эту фразу… «Выскажись, и тебе обязательно станет легче». Но он так и не смог заговорить.

По белой как мел щеке скатилась одинокая слезинка.

— Сегодня годовщина.

Годовщина? Но она говорила, что Мэтта с Кометой убили чуть больше года назад…

— Когда Мэтт умер, я была беременна.

Люк сразу похолодел. Беременность. Именно та тема, которой он всегда избегал.

Но если он сейчас оборвет разговор, придется все объяснять, а ему совершенно не хотелось, чтобы Джесс знала, какой он на самом деле неудачник.

Она судорожно вдохнула.

— Утром, перед тем как его убили, мы с Мэттом поссорились из-за какой-то мелочи. Я даже не помню, из-за чего именно. Меня все утро тошнило, а потом я вдруг поняла, что у меня задержка. Купила тест. Узнала, что беременна. Наверное, меня все так бесило именно из-за глупых гормонов. Нужно было сразу же позвонить и все рассказать Мэтту, а вместо этого я решила подождать, пока он вернется домой. Хотела видеть его глаза, когда извинюсь за резкость и обрадую новостью.

Вот только он так и не вернулся и не узнал, что должен был стать отцом.

Люк отлично понимал, что ему нужно что-то сказать, как-то утешить, но он не представлял, что говорить. Не мог дать ей то, что ей сейчас было нужно. Как раньше не мог утешить жену и дать ей то, что нужно было ей.

Не желая, чтобы Джесс по лицу поняла, что с ним что-то не так, он снова крепко ее обнял.

— Годовщина? — осторожно спросил он.

— Я потеряла ребенка. — Она глубоко вдохнула. — Я знаю, что на ранних сроках выкидыши довольно часто случаются, но для меня это стало последней каплей. Я так хотела того ребенка…

Флер хотела ребенка от него, а Джесс от Мэтта. И если Люк и Джесс еще хоть немного сблизятся, она вполне может начать мечтать и о ребенке от него самого. О ребенке, которого он никогда не сможет ей дать.

— Пока я была беременна, я думала, что от Мэтта все же что-то осталось, что через меня он еще хоть как-то связан с этим миром… И после выкидыша я чувствовала себя такой виноватой…

— Дорогая, я даже не знаю, что тебе сейчас сказать.

И как ей помочь, он тоже не знал. Да и как самому себе помочь, если уж на то пошло, он тоже не знал…

Интересно, как бы сложилась его жизнь, не заболей он свинкой в десять лет? Тогда бы у него мог родиться сын. Или дочь. Или и дочь, и сын.

Но тогда бы он никогда не встретился с Джесс, и они не сидели бы вот так в обнимку у нее в гостиной.

— Ты ни в чем не виновата. — Он осторожно поцеловал ее в губы. — Джесс, так у тебя именно поэтому нет тут ни одной фотографии?

— Потому что чувствую себя виноватой и не могу смотреть Мэтту в глаза? — Она прижалась лбом к его лбу. — Да.

— Но сами фотографии у тебя все еще есть?

— Да. В коробках.

— Достань их и регулярно пересматривай. Они — часть твоей жизни, о которой нельзя забывать.

В ее глазах ясно читались боль и сомнение.

— Покажи их мне, — попросил он мягко.

Несколько секунд Джесс просто на него смотрела, явно собираясь отказать, но потом все же кивнула, соскользнула с его коленей и пошла за фотографиями.

Ее не было так долго, что Люк уже встал, собираясь отправиться на ее поиски, но тут она сама вернулась с большой коробкой в руках и молча протянула ему фотографию в рамке.

Что ж, похоже, они поженились, когда им обоим было чуть больше двадцати, решил он, рассматривая молодые свежие лица. А еще этот Мэтт казался хорошим парнем и явно всей душой любил свою молодую жену.

— Из тебя получилась отличная невеста. Вы тут такие счастливые, сразу видно, что вы друг друга любили. — Он легонько погладил ее по лицу. — Никогда не забывай о тех днях и связывавшей вас любви.