Пасьянс Даймонда - Питер Ловси

На следующее утро Даймонд явился в учительскую раньше всех, если не считать миссис Строу, и принес с собой купленные в магазине «Сделай сам» две трехлитровые банки матовой краски цвета под названием «Абрикос». Судя по квадратику в таблице, такая краска будет прекрасно гармонировать с мебелью – Даймонд быстро убедил себя в этом, ознакомившись с рекламой единственной и неповторимой выгодной скидки на товар. Из магазина «Сделай сам» он направился в магазин игрушек и на сэкономленные деньги приобрел машинку с инерционным моторчиком. Он подарит ее Клайву. В его душе есть место и для этого школьного вандала, хотя из-за него придется изрядно потрудиться.

Облачившись в комбинезон, Даймонд катал по стене валик, когда без десяти девять появились первые педагоги.

– Что тут творится? – спросила Салли Труман, занимающаяся с младшими детьми.

– Маскировка.

– Ах, это вы!

Даймонд обмакнул валик в краску и провел очередную полосу абрикосового цвета. С приходом педагогов он не собирался бросать инструменты и был полон решимости реализовать свой общественно-полезный порыв.

– Привет. Как самочувствие? – обратился он к Салли.

– Вымоталась. А вот увидела этот цвет и словно возродилась.

– Вам нравится?

– Краски обычно тускнеют, когда высыхают. Так всегда бывает. Как она называется?

– «Абрикос».

– По-моему, напоминает помидор. Не возражаете, если я отодвину пленку и поищу свой стол?

В следующие полчаса на Даймонда обрушился шквал похвал, однако педагогический коллектив все же пришел к согласию, что ему бы следовало разориться еще на фунт-другой и купить вместо «Абрикоса» «Магнолию» или какую-нибудь другую краску более спокойного тона. Он добродушно слушал и продолжал уничтожать терзающие глаз настенные фрески Клайва. К десяти Питер был готов прерваться на кофе, но это означало, что нужно передвинуть столы, чтобы добраться до чайника. Даймонд привел в порядок две стены. И теперь, отступив на расстояние, решил, что цвет действительно больше похож на красный, чем на абрикос.

Однако его порыв оценили, и никто не жаловался на возникший в учительской разгром. Педагоги вытаскивали из-под укутывающей мебель пленки стулья и, рассевшись с чашками, обсуждали последние события. Вчерашний портрет Наоми стал главной темой. В маленькой школе учителя знали каждого ребенка.

– Хорошие новости, Питер, – сказал заместитель Джулии Джон Тафлер. – Вас можно поздравить.

Даймонд был менее оптимистичен. Ночью он хорошенько обдумал происшедшее.

– Меня бы больше порадовало, если бы она сделала нечто такое, чему научил ее я.

Тафлер погрозил ему пальцем:

– Не будьте неблагодарным, друг мой. Это признание. Ваше имя. Она заметила, что вы существуете.

– Я бы за это не поручился.

– Тогда с какой стати ей рисовать ромб? Ей известна ваша фамилия.

Питер оглядел лица окружавших его людей:

– Откуда Наоми известно, как символически, рисунком, изобразить мою фамилию? Ей не говорили об этом.

– Может, она играет в покер? – предположил кто-то, и все рассмеялись.

– Ясно одно, – заявила Салли Труман, – она говорит по-английски. Это теперь очевидно.

Даймонд возразил, что до сих пор девочка не произнесла ни слова.

– Поймите, – произнесла Салли, – Наоми услышала вашу фамилию и соотнесла с фигурой. Девочка пытается наладить общение.

Сомнения Питера поддержал кто-то из работающих на полставки учителей, заявив, что ромб у Наоми, возможно, получился случайно, и больше она никогда не нарисует такую фигуру.

– У нее скорее всего не будет такой возможности! – бросил Тафлер тоном человека, который знает больше других. – Во всяком случае, здесь. Слышали? Приходивший вчера психиатр Ойли Дикинсон подтвердил диагноз «аутизм». Наоми отправят в Америку, как только уладят формальности.