Темное дело - Лариса Соболева

– Клиент всегда прав, – уговаривала себя Сима, точнее, занималась самовнушением. – Я адвокат, обязана следовать интересам доверившегося мне лица… – Вдруг вспомнила каламбур дяди Димы. – При чем здесь «палач из ада»? Потому что адвокат жилы рвет за преступников, насильников, убийц? Это же крайности. Нет, дядя Дима перебрал…

И все же… все же на фотографиях нашла одну зацепку, от которой следовало оттолкнуться, странно, что Дмитрий Данилович не подсказал, с чего начать, значит, не заметил. Впрочем, у него было мало времени для изучения снимков. После этого Серафима сдвинулась с мертвой точки и позвонила Никите:

– Здравствуйте, Никита, это Серафима. Как вы ладите с Европой?

– Со скрипом, – отшутился он. – Вам пришла в голову дельная мысль?

– И не одна, – без хвастовства сказала Серафима. – Скажите, вы хорошо помните фотографию, где Яна вас целует?

– Ну, так… – неопределенно высказался он. – А что?

– Если вы утверждаете, что с Яной никогда не встречались, а фотографии оказались подлинными, значит, она вас подлавливала, оказываясь рядом, а кто-то фотографировал. Подумайте: когда, где, при каких обстоятельствах вас могла поцеловать совершенно незнакомая женщина. Отмотайте пленку памяти назад, рассмотрите детали на фото, вспомните, в каком месте мог состояться эпизод с поцелуем, это необходимо.

– Но фотографии у вас.

– Фотку я отсканировала и перешлю ее вам по электронной почте, у меня же ваша визитка, адрес там есть…

– Нет-нет! – всполошился он. – На этот адрес ничего не шлите.

– Почему?

– Вы забыли, что с этого адреса были отправлены письма Яне?

– Ах да… Что же делать?

– Да проще простого. – В его тоне прозвучали нотки сарказма, кажется, он не поверил Ляльке, что Сима справится с поставленной задачей, – типично мужской шовинизм. Но ничего, цыплят по осени считают. – Сейчас я отправлю SMS-сообщение с новым электронным адресом, его пока ни одна живая душа не знает. Диктуйте номер сотового, я забыл его записать.

Казалось бы, смена электронного адреса – ерунда, мелочь, не стоящая внимания, но данный ход открыл для Симы Никиту. Предусмотрительность проявляет человек, который сильно ожегся и теперь хочет обезопасить себя, не давая возможности недругам использовать себя. Разве это не доказательство того, что отправитель писем не он?

– А вы уж, будьте любезны, напишите мне, получили ли, – попросила она.

Связь нынче – это просто волшебный миг. Получив адрес, Сима отправила фотографию, вскоре пришло письмо, в котором Никита сообщил, что получил ее. А она к этому времени уже знала, как и где копать. В общем, отсчет пошел.

Альбина Павловна в свое время хотела родить девочку – родила двух сыновей, мечтала о внучке – получила трех внуков. Но вместе с маленьким Никитой пришла в дом Яна, а мать родного внука (наукой доказано: родной!) почти что дочка. И общий язык с ней нашла, и понравилась она Альбине Павловне, у девушки много достоинств, первейшие из которых – скромность и уважение к родителям отца ребенка. И это несмотря ни на что. Яна не заносчивая, как старшая невестка и эта… подпольная стерва Алика, умеющая только рисовать лицо, одежду менять да пренебрежительно фыркать, еще замуж не вышла, а уже управляла Никитой. Конечно, Альбина Павловна недостаточно знала мать младшего внука, но, наблюдая за ней день за днем, она недоумевала: чего современным мужикам нужно, что у них за запросы? Почему не понимают простейших законов, которыми вымощена жизненная дорожка? Любовница не станет настоящей женой, регулирующей моральный климат, преданной и жертвующей своими привычками и интересами ради мужа с детьми. Дом – это не клубная суета с выпивкой и танцами, а пещера, какую имел первобытный человек, то есть надежность, тепло, порядок. Если муж – добытчик, то жена – заботливая хозяйка, на которой в доме держится все. Кто думает по-другому, тот попросту болван, потому что законы природы никому не удастся переделать. Яна подошла бы Никите, тем более есть ребенок, – к таким выводам пришла Альбина Павловна за последние дни. Это ничего, что Яночка немножко растеряха, чуточку неряшлива, зато как слушает советы и замечания! И исправляется.

– Ты мало кушаешь, Яночка, – сказала она за ужином, понаблюдав, как девушка возит вилкой по тарелке, о чем-то думая. – Тебе ж ребенка кормить.

– С молоком проблемы, вы знаете, – пролепетала Яна, опустив ниже голову.

– А ты ешь, молоко и появится, – высказался большой знаток женского организма (и не только) Ефим Геннадьевич.

– Я должна вам сказать… – несмело начала Яна и осеклась.

– Ну-ну, говори, – разрешил несостоявшийся свекор.

– Вам неприятно будет это услышать, – предупредила она.

– Что еще случилось? – приложила ладонь к груди Альбина Павловна. – Яна, детка, не пугай нас.

– Я подала в суд на… в общем, чтобы установили отцовство, – выпалила та, вскинув на благодетелей виноватые глаза. Родители Никиты переглянулись, в следующий миг оба уставились на Яну, оставив новость без комментариев. – Потом буду подавать на алименты… Простите меня и поймите. Я надеялась вместе с Никитой воспитывать сына, поэтому и родила, а одна его не потяну…

– Да почему ж ты одна? – перебила мать. – А мы?

– Но я не смогу жить у вас вечно, – с жаром доказывала Яна. – Поймите, мне нужно строить свое будущее, привыкать к трудностям и положению матери-одиночки, работать – как без работы жить? Деньги вашего сына хотя бы дадут возможность нанять няню и заняться поисками работы.

– Мне кажется, ты поторопилась, – осторожно высказалась мать, поглядывая на мужа, который почему-то молчал, но хмурился. – Побеждает терпеливый, не мытьем – так катаньем, а у тебя не хватило терпения. Ты только разозлишь Никиту, он ведь упрямый, а потерпела бы, его совесть заела бы…

– Не болтай, мать, – вяло перебил Ефим Геннадьевич.

– Мне не на что надеяться, Альбина Павловна, – взяла ее за руку Яна. – Никита передумал на мне жениться, к тому же он и так зол на меня – я приехала неожиданно, хотела сюрпризом, поэтому сразу к вам подалась. А тут свадьба на носу, я ее расстроила… Правда вылезла наружу, а он, наверное, хотел ее скрыть. Может, Никита не собирался меня бросать, жил бы на две семьи – так делают некоторые мужчины, но вы правы, терпения не хватило. Я хочу домой… Вы не волнуйтесь, внука я вам буду привозить, когда захотите и на сколько пожелаете.

– До года мы тебя никуда не отпустим, – сказал свое веское слово Ефим Геннадьевич. – Нечего ребенка таскать по вагонам и вокзалам да с няньками оставлять. Вон бабка, она лучше всех нянек в мире. А после года поглядим, куда кривая вывезет.

– Но алименты настроят нашего сына…

Миротворец Альбина Павловна имела право голоса лишь в одном случае: когда муж позволял, как, например, сегодня. Однако семейная демократия не длится бесконечно, он рявкнул:

– За все нужно платить. На этом точка.