Дикий белок - Иоанна Хмелевская

– Что? – удивился, выпрямляя спину, Януш. – А что он делает?

– Принес прорву мяса и впихнул в холодильник. Больше не влезет – факт. А свет оставил гореть, наверное, еще принесет.

– Ну и что?

– Вот и гадаю, куда он его положит…

– Ты что, с ума сошел?! Какое тебе дело до домашнего хозяйства этого паразита?! Привез жратву, распихает как попало, потом или спать пойдет, или уедет к чертовой матери. Не станет же он обед варить! В гробу я его видел в белых тапочках, возвращаемся и за работу!

На противоположной стороне дома главный инженер и участковый, прижавшись щека к щеке, пытались всунуть ухо в вентиляционную скважину. После недолгого подслушивания они сообразили, что голоса до них доходят не через окошко, а словно бы сбоку. Передвинулись на новое место, приложили головы к железной решеточке – голоса стали явственнее.

– Это нулевка, – пояснил инженер-строитель. – Выдувное отверстие. Всасывающее у них внизу…

– Тихо! – взволнованно призвал милиционер. – Слушайте же! Свидетелем будете!

Из гаража донесся странный звук. Главный инженер определил его как свистящий шлепок. Снова свистящий шлепок и скрип. Что-то вроде глухого треска. И снова этот звук. Главный сосредоточился. Какие-то смутные ассоциации рождаются, но вот с чем они связаны?…

– Вальдек, придержи эти ноги, – вдруг донесся из гаража человеческий голос, в котором слышалась досада. – Немного в сторону их… вот так…

– Ну и мослы же у него! – восхитился другой голос, и снова раздался свистящий шлепок. Главный инженер не выдержал:

– Что они делают?

– Расчленяют тело, – глухо шепнул участковый.

Его приятель оцепенел. То-то ему показался знакомым шлепающий звук! Однажды довелось делать электропроводку на городской бойне, там непрерывно разделывали говяжьи туши. Ну да, тот самый звук…

– Осторожно, не размазывай мне тут кровищу по всему гаражу! – раздался третий голос, полный раздражения. – В ведро эти потроха, в ведро!

Мозг участкового бешено работал. Миллион осложнений можно было предвидеть в этом деле. В голове метались соответствующие служебные предписания вперемешку с сатанинскими каверзами судьбы. Однако главная опасность в промедлении… Действовать надо быстро, мало того – молниеносно! И предусмотрительно…

Главный инженер почувствовал, что участковый тянет его прочь от вентиляционного отверстия. Потом в его руке оказалась какая-то бумажка.

– Пан инженер, вы должны мне помочь, – горячо зашептал участковый, сжимая его кулак поверх скомканного листка. – Я вам доверяю. Возьмите это, это кровь из фургона. Мне нужны улики. Доставьте в больницу, в лабораторию, пусть исследуют – и чтоб немедленно! И тихой сапой, не разглашая! Мне срочно, сейчас нужны результаты, прежде чем они тут закончат! Птицей летите и, ради Бога, не потеряйте!

Во время страстной речи участковый все ближе придвигал ухо к отверстию, притягивая за руку и главного инженера. Изнутри доносились какие-то постукивания.

– А ты знаешь, фраер, сколько он огребет? – прорычал заговорщицки первый голос.

– Ну и сколько? – поинтересовался второй.

– Самое меньшее – это двадцать пять кусков. В баксах. А глядишь, и больше…

Второй голос с уважением присвистнул, а потом стал что-то завистливо бормотать. Участковый отпустил руку главного.

– Бегите! – приказал он. – Встретимся чуть позже…

* * *

Больничный сад в районе треноги был полон ароматом кофе. Замдиректора щедро наполнял стаканы из пятилитрового термоса. Коллектив, доведенный до точки долгим ожиданием, пил кофе без удержу. Две фигуры переместились из мрака в зеленое сияние.

– Ой, кофе! – оживленно воскликнул Каролек. – Я тоже хочу!

– Ну что?! – закричали пять человек.

– Ничего, – ответил Януш с возмущением. – Плевать я хотел на все это! Факт, что он приехал и носится по дому с каким-то мясом. Но это буря в стакане воды. Кстати, оттуда ничего не видно, можем продолжать пахать. Только сварку надо заслонять. Дайте-ка кофе…

– С каким мясом? – живо заинтересовалась вдруг Барбара.

Ответить ей не успели, потому как из темноты появился главный инженер. На мертвенную бледность его лица никто внимания не обратил – уже пообвыклись с сотворенным Влодеком освещением. Главный инженер молча отыскал взглядом сотрудников больницы и сделал к ним шаг. Замдиректора протянул ему стакан кофе. Заразившись энергией Януша, коллектив с энтузиазмом потянулся к брошенным орудиям труда.

– Вот мы и в сборе! – обрадовался Каролек и обратился к главному:

– Збышек, а на твоей-то стороне что было?

– Слушай, какое мясо? – настойчиво допытывалась Барбара. – Что это значит – носится с мясом? Мне интересно!

Главный инженер открыл было рот, но слова замерли у него на устах.

– Ну, приволок он в кухню мясо и запихнул в холодильник, – ответил за Януша Каролек. – Чудовищное количество, даже влезать не хотело. Я подсмотрел в окно. Какое – не знаю, но на свинину не похоже.

– Вот холера! – разозлилась Барбара. – У такой скотины даже и мясо есть!

– Снова будет тонуть в разврате, – с горечью проговорил Влодек.

Главный инженер стоял окаменев, а ужас сковал ему язык и парализовал рассудок. Наконец его состояние обратило на себя внимание окружающих.

– Что с тобой? – спросил Стефан. – Что-то не заладилось?

– Януш говорит: можно заканчивать работу. Ты как считаешь? – снова поинтересовался Каролек. – Мы-то видели только двух придурков, они бегали вокруг фургона на улице. А ты?

Их коллега предпринял геркулесовы усилия и в основном справился с умственным параличом. Дополнительное усилие воли понадобилось, чтобы выдавить из себя хоть слово. К тому же угнетала необходимость спешить, как велел ему участковый.

– Слушайте, они убили человека, – громко прохрипел он.

Сотрудники застыли на миг подобно живой картине.

– И расчленили труп, – рубанул с плеча главный, отдавая себе отчет, что переборщил с разгону, – я сам слышал…

Живая картина по-прежнему была совершенно неподвижна. Девять пар глаз перестали мигать, уставившись на него.

– И спрятали его мясо в холодильник?!… – вдруг с невероятным изумлением выговорил Лесь. – И что, сожрут его?!…

– Господи Иисусе… – прошептал Каролек.

Главный инженер первым стряхнул с себя ошеломление. Мысль о расчлененном человеческом теле, засунутом в холодильник, была чудовищна. Однако перспектива трупоедства вызывала еще больший протест. К главному наконец вернулась способность рассуждать.

– Не будем впадать в панику! – заявил он весьма решительно. – На глупости у нас нет времени! Пан доктор…