Дикий белок - Иоанна Хмелевская

Рычаг пришлось спрятать. Барбара помчалась к коллегам на другом конце сада. На больничной территории воцарилась тишина вкупе с замогильным сиянием. Вилла все еще оставалась темной и тихой. Абсолютно ничего не происходило, только издалека доносилось урчание автомобильного мотора.

Каролек первым пришел в себя.

– Ну! – нетерпеливо зашептал он. – Где он? Сдох по дороге, что ли?

– Может быть, ошибка? – с надеждой прошептал Лесь.

– А ну, тихо! – цыкнул на них главный инженер, единственный, кто без малейших сомнений отгадал автора доноса, ибо успел почти подружиться с участковым. – Не можете минутку посидеть спокойно? Сейчас все прояснится…

– Фиг тебе прояснится! – фыркнул Стефан. – Въезд в эту паршивую виллу с противоположной стороны, черт знает, что там делается. Можем просидеть тут до Страшного суда и не чухнуться.

– Он прав, – энергично поддакнул Януш. – Вдруг этот олух заехал уже и пошел спать?

– Ты что! Он бы зажег свет!

– Может, он совсем тепленький приехал и свалился где придется… От такого субчика всего можно ожидать…

После краткого и жаркого совещания решили отправить разведчиков. Задача – прокрасться вокруг здания и осмотреть подъездную дорожку. Жребий пал на троих наиболее спортивных. Едва Януш, Каролек и главный инженер протиснулись через пролом в ограде, со стороны виллы донесся рык автомобиля.

– Ложись! – не колеблясь, скомандовал шепотом главный инженер.

Приказ выполнили почти что как на учениях. Во время службы в армии, помнится, ни разу не удавалось выполнить этого так ловко.

– Вы с той стороны, а я с этой! – раздалось следующее распоряжение. – Поползли!

Силуэты, прилежно перемещавшиеся по газону по-пластунски, быстро пропали из поля зрения группы. Утонули в зеленых сумерках где-то возле треноги. Дальше была темнота. Вдруг зажглось одно из окон виллы, свет упал на газон. Все вздрогнули.

Возле треноги уже собралась в полном составе вся рабочая бригада. Влодек и оба врача, приведенные Барбарой, а также замдиректора, ранее занятый собственноручным завариванием кофе. Он прибежал в момент отправки разведчиков и, узнав о катастрофе, немедленно страшно занервничал.

– Хоть бы спать пошел, паразит, – бормотал он с отчаянной надеждой. – Ну ладно, приехал, что поделать, но, может, заснет… Под утро сон самый крепкий, мы бы закончили… Я-то его привычек не знаю – у меня ночных дежурств нет. Но, может, доктора ориентируются, что он по ночам делает…

– Совершенно верно, ориентируемся, – мрачно ответил доктор Марчак. – Как правило, наслаждается воплями, которые незаслуженно носят название музыки. Или же тонет в разврате.

– В бассейне? – живо заинтересовался Лесь.

– По-разному бывает. В закрытых помещениях тоже. Особенно когда погода похуже.

– А вы откуда знаете, что он тонет в разврате? – недоверчиво спросил замдиректора.

– Методом дедукции. Это предположение у меня вызывают многочисленные особы женского пола, демонстрирующие ничем не скованную свободу нравов. Визуально и акустически они наводят на многие мысли…

– Он вообще занавесок не задергивает, – добавил доктор Романовский в оправдание. – За окном, где сейчас свет, – кухня. А с нашей стороны – окна апартаментов. Обычно начинают пораньше, ранним вечером, а не в два часа ночи. Кроме того, приезжает паразит с большим шумом. Тихо, как сегодня, это нетипично.

– Стало быть, и в разврате не станет тонуть, – несколько разочарованно шепнул Влодек.

Окно кухни занимательного молодого человека вдруг погасло. Зажглось какое-то другое, не видимое отсюда, оно бросало слабые отблески на кусты. Напряжение возрастало.

– Я кофе заварил, – вдруг решительно прошептал замдиректора. – Может быть… того?…

– Давайте его сюда, – не колеблясь, приказал Стефан. – А то никакого толку от нашего сидения.

– Я помогу принести, – поддержал доктор Романовский.

* * *

Ползущий вдоль ограды главный инженер был в лучшем положении, чем Януш или Каролек. Во-первых, ближе к въезду на территорию виллы, во-вторых, под тенью многочисленных кустов. Траектория же движения Януша и Каролека пролегала дугой по широкому газону. Довольно быстро и без особого шума перемещаясь по-пластунски, главный вскоре оказался у фасада виллы. В окне на первом этаже зажегся свет – должно быть, в холле. Остальная часть дома оставалась темной и тихой. Вдруг чья-то рука изнутри открыла двери гаража. Через открытые ворота задним ходом начал пятиться небольшой грузовой фургон, нацеливаясь в распахнутые двери. Свет в холле погас.

Главный инженер пока не проник в смысл действий паразита, однако преисполнился решимости отгадать его намерения. Перед виллой не видно ни души, но кто-то щелкает выключателем внутри. Еще один управляет фургоном. Никаких версий не складывалось, главный инженер решил подползти поближе. Присмотрел большой, развесистый куст жасмина между ним и зданием виллы, высоко оценил глубокую тьму под ним и кинулся на новое место. Змеей прополз по траве, втиснулся под ветки и наткнулся вытянутой рукой – на что? Определенно, это не было ни землей, ни камнем, ни веткой и вообще не имело отношения к неживой природе. Нечто слегка вздрогнуло, главный окаменел и похолодел – никак его рука нащупала под шерстяной тканью человеческое плечо!

Участковый, затаившийся под жасмином первым, наблюдал за местностью, когда краем глаза заметил шевеление в кустах возле ограды. Обеспокоенный, он попытался одновременно смотреть в обе стороны. Порыкивая мотором, фургон маневрировал перед гаражом, а с другой стороны силуэт отделился от зарослей и быстро пополз аккурат на участкового. С отчаянной надеждой – вдруг проползет мимо? – участковый замер. И тут его схватили за плечо.

Плечо и рука надолго замерли. В голове участкового мелькало: броситься на него… схватить за горло… А вдруг успеет крикнуть?… Может, лучше притвориться уснувшим зверьком?…

Главному инженеру никакие мысли на ум не шли. Чья-то засада под кустом его окончательно доконала. Душу переполняло дикое, непреодолимое желание, чтобы всего случившегося никогда не было…

Он стряхнул оцепенение и отдернул руку.

– Извините, пожалуйста, – поспешно шепнул он. – Я не знал, что тут занято…

Внезапно в голове прояснилось. Боже, бред какой! Он покрылся испариной, но тут же подумал, что все к лучшему – пусть его сочтут сумасшедшим…

Участковый, несмотря на волнение, узнал голос главного инженера. Не впервой было слышать шепот Збышека, да и его присутствие на этой территории не удивляло. Участковый испытал невероятное облегчение. Он сделал быстрое движение, желая ухватить ускользающую руку сообщника, но в темноте вцепился в инженерское ухо.

– Да стойте же вы! – шепотом крикнул милиционер. – Это я! Вы один?…

Главный инженер удержался и не мотнул головой – это могло стоить ему оторванного уха. Голоса участкового он не узнал, но правильная догадка на него снизошла. Страшная тяжесть свалилась с души. Одним рывком он подполз поближе, едва ослабела железная хватка на ухе, протиснулся под ветки и упал ничком возле соратника.