Драйв, хайп и кайф - Дарья Калинина

Митя не удержался и спросил:

– А почему подлива бурая?

– Добавила соевый соус. Это мое ноу-хау.

Не надо, вот что хотелось сказать Саше. Не надо ничего улучшать, научитесь сначала просто готовить. С момента начала ужина он успел уже двадцать раз пожалеть, что вообще принял приглашение Яны. Подумал, глупец, что его накормят такой же вкуснятиной, какой сегодня угощала его Катюша. А тут мало того что еда несъедобная, так еще и хозяйка стрекочет над ухом так, что того и гляди голова лопнет. И как Митя это выносит? Ест без особого аппетита, но и раздражения болтовней подруги не выказывает. Сидит, покачивается, словно в нирване.

И когда Яна вышла по какой-то надобности из комнаты, Саша наклонился к Мите и произнес:

– Отлично готовит твоя Янка.

Митя поковырялся в ухе и спросил:

– Что ты сказал? Я не слышал. В наушниках сидел.

Присмотревшись получше, Саша увидел, что в ушах у Мити вставлены крошечные пластиковые горошинки. Да он и впрямь в наушниках! Вот хитрец! В наушниках ему стрекот Янки не страшен.

– Вы зачем меня к себе позвали? Не для того же, чтобы салатом кормить. Кстати, он у вас несъедобный.

– Да знаю я, – вздохнул Митя. – Это Янка придумала. Не дает ей покоя, что твоя бабушка постепенно с ума сходит.

– Кто?

– Баба Лиза.

Саша решил не обращать внимания на странную манеру этих молодых людей обращаться к тетушке Фете и спросил:

– С чего ты взял, что моя бабушка сходит с ума?

– Заговаривается старушка. Голоса ей чудятся. Переезжать ей надо, вот как.

– Переезжать? Куда это?

– Да куда угодно, но из этой квартиры ей надо бежать.

– Куда же бежать? Она там всю свою жизнь прожила.

– И схоронила всех своих близких. Отца. Мать. Кто к ней там еще по ночам приходит? Бабушка или дедушка?

– Ну…

Саша замолчал. Тетушка Фета и впрямь упоминала что-то о голосах, которые тревожат ее по ночам. Но за последующим ее рассказом о трех покушениях, подряд совершенных на тетушку, про голоса все трое как-то забыли. А ведь они были. Во всяком случае, тетушка на них жаловалась.

– Да, это может быть проблемой.

– Огромной проблемой! – с жаром заверил его Митя. – Вот у меня дед точно так себя вел. Начали ему голоса мерещиться. Сначала бабки покойной, потом других людей, которые тоже до этого умерли. А потом знаешь что с ним случилось?

– Что?

– В окно сиганул. Все наши уверены, что это голоса ему эту мысль подсказали. К себе позвали, он и пошел.

Саше стало реально нехорошо.

– Тетушка ни о чем таком не упоминала. Голоса от нее ничего не требовали.

– Что? И к себе не звали?

– Ну… Звали, кажется.

– Вот! – уверенно кивнул головой Митя. – Первый признак. Дед тоже нам твердил, что жена-покойница и родители его к себе зовут все время. А мы над ним смеялись. Вот и досмеялись. Сиганул дед из окошка, а нам потом перед полицией отдуваться пришлось. Но не это беда, а то, что наш дед раньше времени на тот свет отъехал. Я такой же участи для вашей бабушки не хочу, потому и предупреждаю, чтобы вы ее из этой квартиры переселили.

– Куда же ее переселишь? Да она из этого дома и не уедет. Она тут всю свою жизнь прожила. Легко ли на старости лет совсем в другое место переселиться?

Ну допустим, тетушка Фета была легка на подъем и запросто могла прижиться и в другом месте. Но как уговорить пожилую женщину сняться с насиженного места? Как ее убедить в том, что ей будет лучше уехать? А между тем чем больше Саша размышлял, тем сильней уверялся, что это была совсем неплохая мысль.

Переезд может затруднить преступникам преследование тетушки. Они-то привыкли, что она двигается изо дня в день по одному и тому же маршруту, где ее удобно подкараулить, стукнуть по голове, утопить или удушить. А переезд спутает преступникам все карты.

– Да, я попытаюсь уговорить тетушку уехать.

– Вот! Молодец! – одобрил его Митя. – А если тетушка заартачится, что не хочет никуда уезжать, мы ей можем свою квартиру уступить.

Саша вынырнул из своих мыслей и с недоумением уставился на Митю.

– Что смотришь? Эта квартира точь-в-точь как квартира твоей бабули. Один в один. Их всего две на этаже. Они обе идентичны одна другой. Переедет твоя бабушка к нам, обстановку сменит, вроде как и не уезжала никуда. И в метрах ничего не проиграет. Янка – добрая девка, она вам навстречу пойдет, все документы за неделю обменяем, и живи себе, бабуля, по новому адресу.

– Не знаю. Если уж уезжать, так подальше.

– Зачем же подальше-то? – заволновался Митя. – Сам говоришь, пожилому человеку трудно на новом месте привыкнуть. А тут и привыкать-то почти не нужно. Всего и делов, что не в правую дверь будешь заходить, а в левую.

Он горячился, надвигаясь на Сашу. И тому внезапно стало крайне неуютно от такой настойчивости. Чего этот Митя докопался до него? Зачем он хочет, чтобы тетушка съехала бы со своей квартиры? Но тут вернулась Яна, узнала, о чем говорили без нее мужчины, и кинула на Митю странный взгляд. Мол, почему без меня начал? Но тут же собралась и присоединилась к разговору.

И знаете, что оказалось? А оказалось, что у Яны тоже была престарелая родственница, нет-нет, не та самая бабушка, в чью квартиру предлагали переехать Елизафете Федоровне, совсем другая женщина, жившая совсем в другом городе и даже в другое время.

– Но факты таковы, что ей стали мерещиться голоса умерших родственников. И во сне они ей являлись. К себе звали. И что вы думаете? Не прошло и месяца, как старушка угодила под поезд. Причем машинист клялся, что старуху увидел издалека и дал ей не меньше двадцати гудков, требуя, чтобы она отошла. Но старуха прямо вросла в полотно. Просто стояла и смотрела на мчащийся на нее поезд.

От всех этих разговоров Саше стало совсем нехорошо. А возможно, дело было все же в том «Цезаре», который упорно просился назад и наружу. Саша почувствовал, что у него закружилась голова, он хотел уже попрощаться и уйти, но не тут-то было. Парочка вампиров вцепилась в него мертвой хваткой, хором требуя, чтобы он уговорил свою бабушку поменяться с ними квартирами.

Из последних сил Саша пробормотал:

– Хорошо. Я поговорю.

– Убеди ее!

– Я постараюсь.

Саша еле вырвался от этих двоих. И поесть толком не поел, а аппетит у него пропал совершенно. Голова раскалывалась от жуткой боли, хотя обычно он на голову не жаловался. Но Митя с Яной преследовали его по пятам, объясняя на два голоса все преимущества такого обмена. В итоге, скрываясь в тетушкиной квартире, Саша просто захлопнул дверь у соседей перед носом. Пусть это было и невежливо, но иначе соседи никак от него не отлипали.