Адвокаты не попадают в рай - Ева Львова

— Да я шучу, — улыбнулась я. — Вы же пошутили насчёт расчленёнки? Вот и я посмеяться люблю. Ну а если серьёзно, то покойника зовут Владимир Терещенко, он работал поваром в пабе у Григория Арзамасова. Это на Поварской.

— Откуда информация? — насторожился следователь.

— Была вчера там и видела парня. И сам Арзамасов сказал, что он повар в его заведении. Кроме того, полчаса назад задержанный охранник Михаил при мне, когда его шеф спустился с чердака, обратился к нему за подтверждением того, что всё сделал правильно, мол, Терещенко не просто так в шкафу с пистолетом затаился, а убить Арзамасова намеревался. Короче, этих троих мужчин я видела не далее как вчера вечером. Если не хотите вызвать у моей клиентки сердечный приступ, лучше ей об этом не говорить.

— Ну да, конечно, я понимаю, — закивал Максим Захарович, торопливо занося сообщённые мной сведения в толстый потрёпанный блокнот.

* * *

Показания Любови Сергеевны дали новую пищу для размышлений. Усевшись в машину, я включила «Бест ФМ» и по пути домой под Таниту Такеран принялась обдумывать сложившуюся ситуацию.

Фигура Арзамасова приобретала в загадочной игре всё более внушительные размеры.

Гауляйтер планирует выдвигать свою кандидатуру на пост мэра столицы, а предвыборная кампания требует значительных средств. Не думаю, что «Зондеркоманда АШ» приносит существенный доход, скорее, открытие паба — попытка создать собственную «пивную фюрера», где Арзамасов безбоязненно может встречаться со сторонниками своих радикалистских взглядов и высказывать вслух экстремистские идеи.

Итак, будущему мэру нужны деньги. И Григорий Андреевич знает, что у брата они есть. Тот болен, дни его сочтены, но наследник не он, а племянница, дочь художника Женя. Глупая девчонка навряд ли проникнется имперскими амбициями дядюшки, она покупает острова и мечтает покорить своим голосом весь мир. Прав был Пол Банкин, навряд ли родственные чувства остановят Григория Андреевича, если он решит избавиться от досадной преграды на пути к наследству. Неудачная попытка устранить Женю уже была предпринята: сдаётся мне, сын инсулинового убийцы не сам разыскал девушку, ему в этом помогли. Ведь если следовать простой логике, то именно Гауляйтер и есть связующее звено между племянницей и человеком, который покушался на её жизнь. Интересно, знал ли «любящий» дядюшка, что Женя увлекается утренними медитациями в лесу?

Скользнув взглядом по часам и отметив про себя, что стрелки показывают около пяти утра, я взяла с приборной доски трубку и с мазохистским наслаждением нашла номер Бориса. Наверняка Женя сейчас рядом с ним, вот пусть мне и ответит. Одной рукой придерживая руль, другой прижимая к уху мобильник, я слушала длинные гудки и, кусая губы, ждала, ждала, ждала…

— Случилось что? — встревоженно спросил Борис на том конце связи.

Ну, наконец-то!

— Доброй ночи, Боря, — как ни в чём не бывало проговорила я. — Ты мне не подскажешь, знал ли господин Арзамасов, по какому маршруту Евгения совершает медитативные прогулки?

Казалось, гнетущая тишина поглотила все звуки, только низкий голос Таниты рефреном отдавался у меня в мозгу. После долгого молчания сердитый возглас Борьки прозвучал, как набат:

— Агата, ложись уже спать! Зачем ты это делаешь?

— Что именно я делаю? — слишком натурально удивилась я и сама поняла, что переигрываю.

— Что ты пытаешься выяснить? Сплю ли я с Женей? Да, сплю, Женя рядом. Дать ей трубку?

— Лучше сам спроси, знал ли дядя об ее утренних прогулках по лесу, — механическим голосом проговорила я, сжимая руль так, что побелели костяшки пальцев.

Слова Бориса процарапали в душе кровавые полосы, как когти тигра на боку антилопы, и я старалась заглушить эту боль всё возрастающей скоростью.

— Зайчонок… — приглушённо прозвучало в динамике. — Милая, просыпайся! Тут ненормальная Агата хочет узнать, знал ли Григорий Андреевич о твоих прогулках.

Удар о бордюр был так силён, что меня отбросило на встречку, и часть пути до поворота я проделала, уворачиваясь от летящих навстречу машин. К счастью, их было немного, иначе ответа на свой вопрос я бы никогда и не узнала. А так по диагонали влетела на расширение дороги, исполнила полицейский разворот и, чудом затормозив, услышала в до сих пор прижатой к уху трубке хрустальный голосок Евгении:

— Алло, Агата, ты меня слушаешь? Само собой, дядя знал, что я совершаю утренние прогулки. Эта привычка сохранилась у меня ещё с Уэльса. Когда я только-только приехала в Москву, то жила у дяди Гриши, но он обитает на Арбате, а там совершенно негде медитировать. Поэтому он помог мне снять квартиру рядом с лесопарком. Алло, Агата…

Со всех сторон ко мне бежали люди. А я разжала руку, выпустила трубку, которая с глухим стуком упала на пол, и, упершись лбом в руль, заревела навзрыд.

Остаток ночи я провела без сна под одеялом, трясясь крупной дрожью и стараясь согреться. Получается, моя сумасбродная клиентка — единственная свидетельница того, что вместе с охранником Михаилом на месте убийства повара находился господин Арзамасов. И сбежал Гауляйтер не просто так, а чтобы иметь возможность устранить Любовь Сергеевну и таким образом обрубить концы, ведущие к нему. Нужно немедленно спрятать старушку! Только где? И ещё необходимо собрать побольше доказательств, что Григорий Андреевич далеко не так прост, как хочет казаться.

Итак, сначала первая проблема. Наша дача в Снегирях сейчас пустовала, ведь бабушка с дедом планировали провести ещё дней пять под тёплым испанским солнцем. Вот только именно на даче сообразительный человек стал бы в первую очередь искать мою клиентку. В том же, что господин Арзамасов сообразительностью обладает, я не сомневалась, поэтому следовало найти другой путь спасения Любови Сергеевны. Раньше я бы обратилась за помощью к Борису, однако теперь он был по другую сторону баррикад, и мне придётся просить помощи у кого-то другого.

С трудом дотерпев до половины седьмого утра, я набрала номер Банкина и услышала в трубке его заспанный голос:

— Кому не спится в такую рань?

— Привет, Паш, это я, Агата, — небрежно произнесла я, как будто каждый день поднимала его звонками ни свет ни заря.

— Чего тебе, Агата? — глухо зевнул Банкин.

— Слушай, Паш, тебе квартиру где снимают?

— В Выхино. А что? — насторожился шофёр.

— Квартира однокомнатная?

— Нет, двушка. Тебе-то что? — не выдержал Банкин. — С хаты турнули, и ты хочешь упасть ко мне в долю? В принципе не возражаю. Только, чур, готовить будешь на двоих. А посуду, уж так и быть, мою я.

— Жилье нужно не мне…

— А кому? Твоей подруге? — оживился парень. — Она хорошенькая?

— На любителя, — честно сказала я, вспомнив пронзительные глаза Любови Сергеевны, недоверчиво взирающие на мир из-под нависших седых бровей. — Да ты её знаешь, это та дама, которую ты видел в управлении.