Гений страшной красоты - Дарья Донцова

– Это кто? – обомлела я.

Животное переступило с ноги на ногу и всхрапнуло.

– Бруно, – ответил Антон. – Так что странно было бы думать, что он замыслил похищение человека ради получения прибыли.

– Он – лошадь? – глупо поинтересовалась я.

– Жеребец, – уточнил Тоша, – я говорил тебе про него.

– Я решила, что ты имеешь в виду мужчину, – пробормотала я, ощущая себя полной дурой.

Вообще-то, мне следовало вспомнить, что Антон всегда называет вещи своими именами, парень крайне конкретен и не обладает чувством юмора.

Как-то раз Игорь повез нас на своем джипе в ресторан, Тоша сел впереди рядом с Якименко, Соня, Лидия и я устроились сзади. Внезапно Гарик резко затормозил.

– Дорогой, не делай так больше, – сердито сказала Лидия Сергеевна, – у меня чуть голова от шеи не оторвалась.

– Прошу прощения, – извинился водитель. И высказал свое недовольство: – Развелось мартышек за рулем, ездят как хотят! Из-за них все аварии и случаются!

– Отвратительно снобистское мужское заявление! – возмутилась Соня.

Антон же начал ерзать, озираться и в конце концов поинтересовался:

– Гарик, а где мартышка?

– А вон там, на красной машине рулит, – буркнул Якименко.

– Можешь ее догнать? – попросил компьютерщик. – Очень хочу сфоткать, потом в блоге выложу. Никогда не видел обезьян на месте шофера.

– Издеваешься? – бросил на него подозрительный взгляд Игорь.

– Нет, – удивился Антон. – А что?

– Тошик, ту машину ведет женщина. Гарик пошутил, мартышками за рулем он обзывает водителей-дам, – хихикнув, объяснила Соня.

– А-а-а, это юмор такой… – протянул ее брат. – Извини, Гарик, я не въехал.

Вот и сейчас я должна была понять: если Антон произнес слово «жеребец», то он имел в виду не мужчину, а коня. Но присутствие в сарае лошади было настолько невероятным, что я даже не могла об этом подумать.

Конь шумно фыркнул.

Я опомнилась и задала вопрос:

– Как сюда попал Бруно?

– Я взял его напрокат, – пояснил Антон.

– Коня можно нанять? – снова изумилась я.

– Конечно.

– И зачем он тебе?

– Ездить.

– Куда? – не отставала я.

– Ну… в деревню, – ответил компьютерщик.

Мое терпение лопнуло, а любопытство достигло гигантских размеров.

– Немедленно рассказывай!

– Что? – прикинулся дурачком Тоша.

– Все! – потребовала я, топнув для убедительности ногой.

Бруно дернул шеей и заржал.

– Тише, – накинулся на меня Антон, – вдруг мама услышит.

– А, так Лидия не знает про коняшку, – догадалась я.

– Надеюсь, ты ей не расскажешь.

Я решила применить шантаж.

– Нет, если ты объяснишь, зачем он здесь, и да, если я не выясню правду.

Антон одернул куртку.

– Ладно.

И он повел вполне связный рассказ. А я села на деревянный чурбан и уже не первый раз за сегодняшний вечер ощутила себя в центре пьесы абсурда.

…Жизнь Антона вертится по кругу: дом – работа – дом.

В Филимонове ничего форс-мажорного не случается. Все идет своим чередом – Андрей Валентинович управляет из маленького дома страной Хо, Лидия постоянно борется с приметами возраста, Соня и Игорь заняты собственными делами, Яну регулярно выгоняют из школ. На работе тоже все предсказуемо: молодой человек по уши погряз в служебных обязанностях, изо дня в день он видит одни и те же лица, в основном мужские. Женщин на фирме мало, и они совсем не кокетливы, носят джинсы, клетчатые рубашки, безразмерные пуловеры. Ни одна из офисных дам не затронула сердце Антона не только из-за, мягко говоря, страшной внешности, но еще из-за своих манер. Трудно испытывать нежные чувства к бой-девкам, которые при любой возможности кричат: «Я тут самая умная, остальным молчать!»

В конце мая Тоша, как всегда, выехал из дома на служебной машине, но через минуту ему захотелось пить. Бутылки с минералкой в автомобиле не нашлось, и он сказал шоферу:

– Володя, сейчас будет деревня, притормози у магазина, я воды куплю.

– Думаете, там будет качественный товар? – усомнился водитель. – Потерпите до работы.

– Нет, я умираю от жажды, – закапризничал Антон.

Владимир решил ему не перечить и остановился в указанном месте.

Тоша вошел в лавчонку и громко спросил:

– Есть тут продавец?

– Конечно, – ответил нежный голосок, и из служебного помещения вышла девушка.

Антон лишился дара речи. Незнакомка оказалась невероятно красива – каштановые волнистые, пышные волосы, фарфорово-белая кожа, огромные, окруженные густыми ресницами карие глаза, изогнутые дуги бровей… А еще запах духов, от которого у парня закружилась голова.

– Что желаете? – ласково спросила принцесса.

Антон сделал неопределенное движение руками.

– Ну… в общем…

– Батон? – предположила красавица. – Белый?

– Да, – выдохнул Бархатов-младший.

Девушка положила на прилавок пакет, Тоша машинально взял его.

– А деньги? – засмеялась она.

– Простите, – прошептал Антон и протянул кредитку.

– У нас только за наличный расчет, – объяснила девушка, – терминала нет.

Когда Антон с пустыми руками сел в салон, шофер спросил:

– Не нашлось воды?

– У них исключительно рубли берут, купюрами, – прошептал молодой человек. – Завтра куплю.

Отныне остановки у лавки стали традиционными, ради них младший Бархатов пораньше выезжал из дома. Антон приобретал газировку, мороженое, конфеты, один раз купил пачку маргарина. Вскоре он узнал, что неземную красавицу зовут Маргаритой, а в начале сентября случайно услышал ее разговор с подружкой.

Около полудня Тоша, как обычно, заехал в сельпо, увидел, что его любовь обслуживает какую-то толстую девицу, и сделал вид, будто увлечен изучением ассортимента рыбных консервов в дальнем углу деревенского мини-маркета. Он хотел остаться с красавицей-продавщицей наедине – это было его ежедневным маленьким счастьем, – приблизиться к прилавку и сказать:

– Доброе утро, Маргарита, дайте мне вафли.

И услышать в ответ:

– Конечно, Антон, сию минуту.

Вручая покупку, Рита всегда мило улыбалась, а один раз, подавая сдачу, случайно коснулась своими тоненькими пальчиками руки компьютерщика. Он не хотел, чтобы посторонние наблюдали за ним и Маргаритой, поэтому и удрал к жестяным банкам и стал терпеливо ждать, когда толстуха утопает прочь. Но та не торопилась. Навалилась грудью на прилавок и визгливым голосом спросила: