Гений страшной красоты - Дарья Донцова

Последнее слово Антон произнес слишком громко. Бруно вздрогнул, вздохнул и… понесся вперед не разбирая дороги. Я изо всех сил вцепилась в жесткую, колкую, странно пахнущую гриву. Где у коня тормоз? Почему природа не предусмотрела у жеребца руль? Как остановить Бруно? Что будет, если я упаду на землю? Ой, точно все закончится плохо! Очень хорошо помню, как один раз патологоанатом Илья, войдя в кабинет Дегтярева, громко сказал: «Все кости у трупа на месте, но они у него собраны в другом порядке. Мне их поменять, как надо, или оставить как есть? Причина смерти и так ясна!»

Я почти легла на шею коня и закричала:

– Миленький, котеночек, зайчик, рыбка, не несись! Тише, пожалуйста, тетя сейчас рухнет глупой головушкой оземь! Я очень люблю лошадок! Ты, пупсик, замечательный, только не скачи со скоростью света! Конечно, насчет пятисот сорока километров в час брошюра врет, но мне и десяти хватит, чтобы, упав, сломать шею!

Но Бруно несся напролом. Как вам описать мои ощущения? Представьте, что сидите верхом на деревянной табуретке, которая стоит в кузове грузовика российского производства, а он катит по бездорожью Нечерноземья, ваши ноги болтаются в воздухе, а вместо руля у вас здоровенная, жесткая, вонючая мочалка, вы уткнулись в нее своим милым личиком, намазанным дорогим швейцарским тональным кремом, и пытаетесь не съехать на бок, но сползаете, сползаете, сползаете…

Вдруг тряска прекратилась. Не веря в свое счастье, я подняла голову, увидела черный, завалившийся на один бок домик под синей крышей и большое количество грядок с капустой перед ним. Бруно опустил морду, откусил от кочана хороший кусок и начал с наслаждением хрумкать.

– Здо́рово, прискакали прямо на место, – послышался сзади голос Антона.

Я оглянулась и с уважением произнесла:

– Ты бежал за конем? Вот это спортивная подготовка!

– Шел тихо, – уточнил компьютерщик. – Бруно еле двигался, я даже запыхаться не успел.

Дрожащей рукой я вытерла лоб. Бруно еле двигался? Тоша снова лжет, конь летел, как камень, выпущенный Давидом из пращи, чтобы убить Голиафа.

Конь хрюкнул и принялся за второй вилок.

– Слезай, – велел Антон.

– Не могу, – простонала я. – Тело как ватное стало, не слушается.

В окне избушки вспыхнул свет.

– Ну, сползай живее! – зашипел Антон. – Рита проснулась.

– Не получится, – честно призналась я.

– Почему? – занервничал «принц».

– Бруно слишком высокий, – ответила я.

– Ерунда, – зашептал Бархатов, – я на нем сидел, ничего особенного.

– У тебя была лестница, – напомнила я. – Ты лазил по ступенькам, так каждый дурак сможет.

– Нет, – возразил Антон, – каждый дурак так не сможет. Только особенный.

– Хорошо, – быстро согласилась я, – ты редкий дурак. Но если хочешь, чтобы спинозадняя часть Бруно освободилась немедленно…

Договорить я не успела – Антон схватил меня за ногу и дернул вниз. Я снопом обвалилась в капусту и очутилась почти у морды Бруно. Конь украдкой посмотрел на меня, вздохнул, сделал пару шагов в сторону и ухватил кочан с другой грядки.

– Тихо! – шикнул Антон. – Дверь открывается… Вставай! Нет, лежи тихо, королевичи никогда не ездят парой. Умри! Иначе испортишь мне самый прекрасный день в жизни…

Я покорно замерла, уткнувшись носом в обгрызенный Бруно кочан.