Рассказы - Роберт Альберт Блох

Как полоумный, пробормотав что-то о том, что мне нужно приглядеть за женой, я встал и направился в темноте к лестнице. Дрожь не покидала меня до тех пор, пока я не вошел в комнату, где она спала, и не увидел, как спокойна и безмятежна она в своем сне. Дейзи даже улыбалась. Ничто не беспокоило ее. Ни призраки, ни страшные орудия убийства. Наблюдая за ней, я вдруг почувствовал всю нелепость ситуации, но мне потребовалось еще некоторое время, прежде чем я вновь полностью овладел собой…

На обратном пути выпивка внезапно ударила мне в голову, и я моментально опьянел. Дурные мысли разом покинули сознание, после чего пришло облегчение.

Тем временем Кинан не давал моему стакану высохнуть, и когда я проглотил уже налитое, быстро среагировал и наполнил его вновь. Удобно расположившись, мы устроили настоящий праздник трепа.

Словно раскрученный ветром флюгер, я никак не мог остановиться на определенной теме. Все перемешалось в моем рассказе. Я излагал историю своей жизни. Говорил о неудачных писательских делах; о нашем с Дейзи романе.

Я излился в самой настоящей исповеди, выдав все подчистую. Про неудавшийся брак, наши ежедневные ссоры, бесконечные придирки от Дейзи. О том, как она цеплялась ко всему, чего не коснись: машине, страховке, Джинн Кори. О ее раздражающих привычках. После чего, наконец, добрался до нашего путешествия. Я хотел объяснить про второй медовый месяц, но тут какое-то чутье заставило меня заткнуться.

Между тем Кинан слушал меня с видом умудренного жизнью человека, но в итоге сам не удержался вставить несколько замечаний по поводу странностей уже его супруги. Мой рассказ о нездоровой любви Дейзи ко всему пугающему напомнил ему, как он, в противоположность, уличил собственную жену в чрезмерной робости. Это открылось после того, как он рассказал ей, что история с привидением — всего лишь выдумка, но даже несмотря на это она опасалась в одиночестве после полуночи подниматься на второй этаж и проходить мимо проклятой комнаты.

В ответ на его замечание миссис Кинан возмутилась и принялась все отрицать. Она уверяла, что может подняться вверх в любое время. В совершенно любое время.

— Как насчет сейчас? Отчего бы тебе не взять и не отнести лежащей наверху бедняжке кружку кофе? — голос Кинана прозвучал так, будто бы он отправлял Красную Шапочку навестить больную бабушку.

— Не стоит труда, — заверил его я. — Дождь стихает. Скоро Дейзи проснется. И мы продолжим наше путешествие в Валос.

— Думаете, я струсила? — спросила миссис Кинан, уже взявшись за кофейник. Руки ее дрожали, но она все же справилась.

— Вовсе нет…

— Вы, мужчины, вечно толкуете глупости о своих женах. Я докажу вам!

Она взяла кружку, красноречиво оттопырила свой зад, минуя Кинана, и скрылась в темноте прихожей.

Тут меня хорошенько встряхнуло, и я вмиг протрезвел.

— Кинан, — прошептал я.

— Штотакое?

— Кинан, мы должны ее остановить!

— Чего ради?

— Вы когда-нибудь сами поднимались наверх ночью?

— Кнешно нет. Накйчерт мне это. Ни разу.

— Так откуда вы знаете, что история про призрака — выдумка? — я говорил быстро. Очень быстро.

— Што?

— Я говорю, возможно, он действительно существует.

— Да ну, бросьте!

— Кинан, послушайте же. Я почувствовал что-то, когда мы были наверху. Вы живете здесь и не обращаете внимания, но я отчетливо ощутил это. Женская ненависть, Кинан! — я уже почти кричал.

Сграбастав из кресла, я силой вытолкал старика в прихожую. Я хотел остановить ее, потому что был чертовски напуган.

— Та комната наполнена предчувствием зла, — пытался объяснить я то, что ощутил в мыслях мертвой женщины, для которой смерть стала сюрпризом и которая оставила после себя лишь силу ненависти. Ненависти бестелесной, но пылающей единственным желанием — овладеть орудием собственного убийства и принести месть.

— Остановите свою жену, Кинан! — закричал я. — Остановите ее!

— А как насчет вашей жены? — хихикнул старик. — Кроме того, — произнес он, косясь на меня с усмешкой, — я скажу вам кое-что, в чем не признавался никому. Все это ложь.

Он хрипло откашлялся, после чего продолжил.

— Не только история про привидение. Но и прочее. Не было никакого Ивана Клувы и его жены. Не было убийства. А алтарь — всего лишь камень с бойни. Топор купил я. Ни убийства, ни призраков — нечего бояться. Просто хорошая шутка, которая приносит немного денег. Все выдумка!

— Не может быть! — закричал я, и черные мысли вновь вцепились в мой разум. Я пытался затащить старика на лестницу, понимая, что уже поздно, но еще надеясь что-то сделать, когда…

Раздался крик.

Я слышал, он доносился из комнаты в конце коридора. Чуть позже крик прозвучал вновь, уже на вершине лестницы, и в этот раз перешел в бульканье. Тьма наверху качнулась, от нее отделился силуэт. И следом что-то скатилось по лестнице: бам, бам, бам. Звук был похож на удары резинового мяча. Но это был не мяч — перед нами лежала женщина. Мертвая женщина, в разрубленной шее которой все еще торчало орудие ее убийства.

Увидев это, мне захотелось немедленно развернуться и броситься прочь, но нечто, засевшее в моем мозгу, не позволило. Вместо этого я лишь замер, наблюдая за тем, как Кинан в ужасе смотрит на мертвое тело своей жены. Из моего рта сам собой посыпался лепет:

— Я ненавидел ее… вы просто не понимаете, все эти бессчетные маленькие придирки… к тому же, Джинн ждала… она была застрахована… если бы это случилось в Валосе, никто бы не узнал… как несчастный случай, только лучше.

— В этом доме нет призраков, — пробормотал Кинан. Он даже не слушал меня. — Нет тут никаких призраков!

Я уставился на перерубленное горло.

— Когда я увидел топор, а Дейзи стало плохо, мне и пришла эта мысль. Сперва напоить вас, а потом вынести ее наружу, так что вы бы ничего не узнали…

— Что ее убило? — прошептал он. — Здесь нет привидений!

Я вновь подумал о своей теории про женскую ненависть и жажду мести, что сильнее смерти. О той силе, что взяла топор и расправилась с миссис Кинан, хладнокровно наблюдая, как та падает вниз. Чувствуя, как насмешливая песенка в моем мозгу становиться все громче, принуждая меня говорить, я поднял глаза в темноту.

— Теперь здесь есть призрак, — прошептал я. — Видите ли, когда я поднимался к Дейзи второй раз, то